В его голосе тепло, которого я совсем не ожидала. И улыбка, обнажающая милые ямочки, которые когда-то меня привлекали, теперь вызывает у меня тошноту.

Я заставляю себя сдвинуться с места, бросая взгляд на Эмметта. В отличие от Такера, его выражение лица убийственное, именно такое, какого я и ожидала, если бы он когда-нибудь увидел моего бывшего парня.

Стиснув челюсть, с горящими глазами, Эмметт делает шаг ко мне, словно защищая.

– Почему ты здесь, Такер? – спрашиваю я, стараясь держать голос ровным, вводя код в домофон так, чтобы он не видел.

Он следует за мной внутрь, а Эммет и Блейк следуют за мной, когда я начинаю торопливо подниматься по лестнице.

Когда мы подходим к моей входной двери, я останавливаюсь, поворачивая ключ в замке, и снова смотрю на Эммета, который стоит позади Такера с тем же убийственным выражением лица, что и раньше.

Такер выжидающе кивает на мою дверь, ожидая, когда я его впущу.

Хотя я всегда знала, что он может появиться без предупреждения, поскольку мой адрес был указан в документах о выплате алиментов, которые мы оба подписали, я, честно говоря, никогда не предполагала, что этот день действительно настанет.

– Я пришел поговорить, – в конце концов отвечает Такер, как будто я еще не поняла этого. – И кто он, чёрт возьми, такой? – он указывает на Эммета.

Я игнорирую его вопрос и то, как грубо он его задал, и замираю, держа руку на дверной ручке, наблюдая, как Такер поворачивается и нежно гладит Блейк по голове. Честно говоря, я не уверен, как представить Эммета, из-за боязни навесить на нас неправильный ярлык. Называть его другом было бы несправедливостью по отношению к тому, как много он для меня значит, даже если я только что дала Эммету возможность уйти из моей жизни.

Костяшки пальцев Эмметта напрягаются на ручке автокресла, когда Такер выпрямляется перед ним и протягивает ему руку для рукопожатия.

Как и я секундой ранее, Эммет полностью игнорирует Такера, снова смотря на меня. Он ждет моих указаний, и у меня такое чувство, что он сделает всё, о чем я его попрошу.

Я снова сосредотачиваюсь на своём бывшем.

– Поговорить о чём конкретно?

Такер поворачивается ко мне, на его лице появляется уверенная улыбка. Не может быть, чтобы он не почувствовал напряженную атмосферу или тот факт, что выдающийся хоккеист находится примерно в двух секундах от того, чтобы отправить его в нокаут. Тем не менее, спорт на самом деле никогда не был его увлечением, так что, скорее всего, он не узнает Эммета.

– Как насчет того, чтобы поговорить внутри и подальше от Терминатора? – говорит он, оглядевшись, что подтверждает мои мысли.

Если бы вся эта ситуация не была такой хреновой, у меня возникло бы искушение посмеяться над точностью наблюдений Такера, внушительный рост Эммета напугал бы и меня, будь я первоклассным мудаком.

Отперев дверь своей квартиры, я толкаю её и отступаю в сторону, и Такер входит без малейшего колебания.

Он тихо присвистывает, осматривая моё жилище.

– Вау, Билли, это место, – он чешет затылок, съеживаясь. – Чертовски ужасное.

Когда Эммет делает целенаправленный шаг вперед, я отступаю в дверной проем, не давая ему сделать, или сказать, что-то, что, я знаю, не принесет пользы ни ему, ни его хоккейной карьере.

Протягивая руку, я хватаюсь за ручку автокресла Блейка, изображая свою лучшую ободряющую улыбку.

– Я поняла. Всё в порядке.

Он знает, о чём я прошу, и даже если его уход – последнее, чего я действительно хочу, холодная реальность такова, что Такер прав. Всё это не имеет никакого отношения к Эммету, и ему не место быть частью нашего разговора.

Он поджимает губы и проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, прежде чем отпустить Блейк.

– Я собираюсь прогуляться и буду всего в нескольких кварталах отсюда. Мой телефон будет включен на полную громкость, а моя машина останется припаркованной снаружи.

Моя вымученная улыбка – единственное подтверждение, которое ему нужно, и он собирается уходить, оборачиваясь через плечо, чтобы посмотреть на меня, пока дверь за ним не закрывается.

– Я знаю, что он не твой отец, – Такер сразу переходит к делу, поднимаясь по ступенькам на мою кухню.

Его глаза полны озорства, когда он подходит к кухонному островку и садится, дружелюбно махнув рукой моей дочери, пока я ставлю автокресло на пол у двери и беру её на руки.

– Но, чёрт возьми, выглядит он достаточно взрослым, чтобы быть им, – он усмехается, скрещивая руки на груди.

– Он друг семьи.

Он прищуривается, и в его взгляде читается подозрительность, похожая на ту, что я видела у Марии.

– Ладно. Если он тебе не парень, тогда, думаю, я могу перейти к тому, зачем пришёл.

Я не могу не заметить, что Тейкер ни разу не попросил подержать свою дочь – это та же отстранённость, которую я не раз наблюдала у его родителей по отношению к нему.

– Хочешь подержать Блейк? – предлагаю я, заходя на кухню.

Он неловко ерзает на стуле, прочищая горло.