– Сорока, наверное, было бы достаточно, – это всё, что он говорит, и в его словах слышится боль.

Я откидываюсь на спинку дивана, внимательно изучая его.

– Ты уверен?

Он кивает, и я решаю не давить. Нас обоих это уже убивает, и приоритет у нас один – Билли и Блейк.

– Я бы тайно продал Шелби, если бы не думал, что ты узнаешь и разозлишься на меня.

Я приподнимаю бровь. Скотт абсолютно прав. Я бы действительно разозлился, если бы он так сделал. Шелби уже много лет в их семье.

– Если бы ты её продал, я бы выкупил её обратно, какую бы цену ни запросил новый владелец.

Скотт лишь пожимает плечами.

– Я здесь, потому что готов на всё ради своих девочек.

Я тоже, дружище. Я тоже.

– Когда тебе нужны деньги?

– Как только они у тебя появятся, – он шаркает по полу кроссовкой. – Я действительно ценю это, Эммет. Моя семья стольким тебе обязана.

Его благодарность давит на меня свинцовой тяжестью.

– Как насчет завтра?

– Это было бы хорошо. И я знаю, Билли и Фрейя тоже были бы очень благодарны, если бы узнали.

Я могу лишь незаметно кивнуть. Для таких моментов нет подходящих слов, и я отказываюсь продолжать кормить его ложью.

Я слегка киваю в сторону его костыля, понимая, что чем быстрее он снова встанет на ноги, тем лучше. Как и у его дочери, счастье Скотта зависит от его независимости.

– Сколько ещё до того, как ты сможешь вернуться к работе?

Он снова пожимает плечами.

– Ещё две недели, и я смогу начать делать шаги без посторонней помощи. Но нужно по меньшей мере восемь недель, прежде чем я смогу выполнять легкие обязанности на работе.

Я поджимаю губы. Что–то между нами кажется странным – или, может быть, это просто говорит моё чувство вины. Мы проводили вместе не так много времени, как обычно, и я отчетливо это чувствую. С другой стороны, он всё это время сидит дома, а я сам старательно избегаю его, когда могу.

Вот такой из меня, блядь, отличный друг.

– Ты и правда здорово себя травмировал, да?

Когда его взгляд опускается на моё колено, я точно знаю, какой последует ответ.

– Другие могли и не заметить, но я видел, как ты двигался на льду во время игры со «Scorpions». Ты уверен, что у тебя в запасе есть ещё один сезон после этого?

Я складываю руки на груди и отвечаю, защищаясь. –

– Я ещё не готов попрощаться с НХЛ.

Я вижу, что он понимает, хоть и не уверен, что согласен.

– А что насчет после хоккея? Ты вообще думал о своей жизни после этого? – его взгляд блуждает по моему дому. – Тебе нужно начать строить свою жизнь за пределами арены, Эммет.

Если до этого в комнате было неловко, то теперь это ощущение усиливается в разы.

– Может, тебе стоит пересмотреть отношение к свиданиям, – он прочищает горло. – Полагаю, ты уже знаешь, что Мария с кем-то встречается.

Три месяца назад такие новости могли бы меня уничтожить. Сейчас же я чувствую лишь искреннюю радость за бывшую жену.

– Я не знал, но это хорошо. Рад за неё.

Даже не думая об этом, я поднимаюсь на ноги, засовывая руки в карманы.

Скотт делает то же самое, опираясь на костыль.

– Было приятно повидаться с тобой, дружище, – говорю я ему, желая поскорее положить конец этому разговору. – И не беспокойся о деньгах; я всё переведу тебе как можно скорее.

Он протягивает руку, кладя её мне на плечо.

– Ты хороший человек, Эммет. Нам повезло, что ты есть в нашей жизни.

Слова

«Я связался с твоей дочерью»

прямо здесь, кричат о том, чтобы их выпустили наружу. Каждый раз, когда Скотт хвалит меня за то, что я хороший друг, мне всё труднее смотреть ему в глаза.

Я закрываю рот – ради Билли, ради Блейк и ради денег, в которых, я знаю, они отчаянно нуждаются. Когда мы с Билли наконец расскажем Скотту и Фрейе о нас, это должно произойти в нужное время, даже если я знаю, что идеального момента, скорее всего, не существует.

ГЛАВА 28

БИЛЛИ

Закутавшись в пушистое белое полотенце, я уже почти дошла до спальни после душа, когда загудел домофон.

Я тихо прохожу мимо Блейк, которая всё ещё спит в своей кроватки – последние несколько ночей она плохо спала – и направляюсь вниз по лестнице к двери.

– Алло? – я слегка зеваю в трубку.

– Это Эммет, – его глубокий голос обволакивает меня, мягче, чем полотенце на моём теле.

По моему лицу расползается улыбка. Прошло несколько дней с тех пор, как наш разговор по переписке прервался из-за визита папы, и я успела соскучиться по нему.

– Что привело тебя в эту часть города?

– Ты, в первую очередь. Ну и твоя прекрасная малышка. Можно подняться? Или у тебя там уже другой мужчина? – в его голосе есть низкие, соблазнительные нотки.

Я тихо усмехаюсь.

– Думаю, моя жизнь и без того достаточно сложная, тебе не кажется? Подожди секунду, я открою дверь.