Когда мы отправлялись в эту поездку, я ожидала, что Эммет отвезет нас в другой уединенный парк. На самом деле, я не думаю, что он имел в виду какую-то конкретную цель; его главной целью было провести еще немного времени со мной и моей дочерью.

И хотя я эгоистично хочу быть рядом с ним всё время, я вижу, как это разрывает его изнутри. Если бы Эммет собирался дотронуться до меня, он бы уже это сделал. Мы не так уж часто оказываемся в таком положении – мучаем друг друга фантазиями о том, что могло бы быть. Эммет из тех мужчин, которые берут то, что хотят, и я бы с радостью сдалась, не задумываясь. Тем не менее, несмотря на все вышесказанное, мне кажется, что мы не продвинулись дальше, поскольку барьеры между нами становятся всё более непреодолимыми.

Слова, которые я никогда не хотела произносить шепотом, застревают у меня в горле, и кислота прожигает дорожку прямо за ними.

– Если тебе нужно отступить навсегда, то я хочу, чтобы ты знал, что я это понимаю. Мы с Блейк обе понимаем это, – мои пальцы мягко скользят по волосам у него на затылке. – Я также хочу, чтобы ты знал: я бесконечно благодарна тебе за всё, что ты сделал для нас за последние пару месяцев. А если честно – за последние десять лет моей жизни. Когда я вернулась в Бруклин, я была сломленной девочкой – потерянной, напуганной и без единого друга. Я там, где я сейчас, благодаря тебе; я продолжаю бороться каждый новый день благодаря той силе, которую ты мне дал.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, отчаянно стараясь договорить то, что решила сказать.

– Если из-за того, что ты прикоснёшься ко мне, ты потом будешь об этом сожалеть, я не хочу, чтобы это стало нашей историей. Я хочу помнить твою руку в моей в кабинете сканирования, как ты щекотал меня до боли в легких, как ты покупал мне дорогой стейк и пиццу с ананасами ночью – и чтобы всё это было связано с радостью, а не с чувством вины, чтобы я была счастлива и не чувствовала себя виноватой из-за того, что мы зашли слишком далеко и не могли принять это, как бы сильно мы этого ни хотели, мы никогда не сможем быть больше, чем друзьями.

ГЛАВА 29

БИЛЛИ

Моя рука всё ещё в руке Эмметта и лежит на рычаге переключения передач, когда он останавливается у тротуара возле моего дома.

Кроме разговора о Блейк, мы больше ничего не говорили о «нас».

Дать Эмметту понять, что для него было нормально предпочесть своё душевное спокойствие и уважение к моему отцу мне, было правильным поступком, даже если говорить это было чертовски больно. Та Билли, которая была до того, как Такер разбил ей сердце, цеплялась бы за Эммета всем, что у неё было, и иногда именно этого мне и хотелось. Жёсткие уроки, которые я усвоила за последние несколько месяцев, научили меня тому, что как бы сильно ты ни старался и как бы ни жаждал присутствия кого-то в своей жизни, в итоге этот человек должен сам хотеть быть с тобой. И хотя Эммет совсем не похож на моего бывшего парня, мне нужно смириться с тем, что, в конце концов, он может выбрать не меня.

Яркое послеполуденное небо затянулось тучами, что является точным отражением установившегося между нами настроения.

Прочищая горло, Эммет сжимает мои пальцы в своей ладони, и мой полный надежды мозг интерпретирует это как его нежелание прощаться.

– Ты не похожа ни на одну другую женщину, которую я когда-либо встречал, – его голос звучит тяжело, будто ему трудно дышать.

Мне ужасно хочется пригласить его подняться наверх, но я молчу, ожидая, скажет ли он что-то ещё.

Эмметт оборачивается через плечо и с восхищением улыбается Блейк с широко раскрытыми глазами, которая спокойно наблюдает за нами с заднего сиденья.

– Я правда свожу тебя с ума, да? – вырывается у меня, лишь бы хоть немного разрядить напряжение.

Он усмехается, опуская взгляд на наши сцепленные руки.

– Не просто «с ума», Билл. Я полностью выжил из ума. И не в одном смысле, как ты можешь себе представить.

Беззвучные крики "

Поцелуй меня

" эхом разлетаются в голове, когда мимо проносится скорая. Я поворачиваюсь и смотрю через лобовое стекло, где вижу парня, стоящего спиной к нам у входа в моё здание.

Он нажимает кнопку домофона и, раздражённо разведя руками, ждёт ответа.

– Давай я помогу вам подняться наверх, – предлагает Эммет, без сомнения, тоже заметивший его.

Распахивая водительскую дверь, Эммет обходит машину, и я выхожу. Он отодвигает моё сиденье вперёд, чтобы отстегнуть автокресло Блейк, а затем закрывает дверь.

Мы почти дошли до здания, когда на меня обрушивается первая волна ужаса, заставляя резко остановиться посреди дороги. Поскольку Эмметт не узнал Такера, он продолжает идти, ступая на тротуар с Блейк.

Я понимаю, что мне нужно продолжать идти, но ноги будто прилипли к асфальту.

– Билл? – зовёт он.

Обращение Эммета заставляет Такера вздрогнуть, и впервые с тех пор, как я уехала из Остина, беременная и со слезами на глазах, я снова оказываюсь лицом к лицу с отцом Блейк.

– Привет, Билли.