– Я никогда раньше не держал на руках ребенка и не хочу причинять ей боль.

Я тоже, пока не родила.

Ради нашей дочери я заставляю себя мило улыбнуться и сажусь на противоположной стороне островка.

Блейк беспокойно шевелится у меня на руках, тихо хныча от голода.

Если до этого атмосфера была неловкой, то теперь она становится абсолютно адской в тот момент, когда я расстёгиваю бюстгальтер для кормления и даю Блейк возможность приложиться к груди.

Такер явно не знает, куда деть глаза, и я не могу отрицать, что его дискомфорт придаёт мне уверенности. Кажется, будто за его отсутствие я обрела силу тысячи прожитых жизней.

Я смотрю только на Блейк, заставляя Тейкера первым начать разговор. В конце концов, это он пришёл сюда.

– За последние несколько недель я много думал.

Более мягкий тон Такера заставляет меня снова обратить на него внимание.

– О чём?

Он смотрит в окно кухни, опираясь локтями о столешницу.

– О многом, что произошло…но особенно о нас с тобой.

В мгновение ока уверенность, которую я чувствовала раньше, исчезает, сменяясь полной неуверенностью. Из всех возможных причин, по которым он должен был появиться здесь, я никогда не ожидала, что наши прежние отношения станут одной из них. Тот звонок ему по поводу сканирования сказал мне всё, что мне нужно было знать о его чувствах и о том, насколько Такер действительно заботился о нас.

Или, по крайней мере, я так думала.

Указательным пальцем Такер рассеянно рисует узоры на моем кухонном столе, скривив губы в усмешке.

– Я знаю, что был придурком, так что избавь меня от лишних напоминаний.

Мои брови взлетают к линии роста волос.

– Кто сказал, что я думала именно об этом?

Из-под прикрытых век он бросает на меня взгляд, который я не могу расшифровать.

– А почему бы тебе так не думать? Я бы думал.

Это его версия извинения, и, хотя оно мне не особенно нужно, нашей дочери оно нужно гораздо больше.

– Если ты пытаешься сказать мне, что хочешь быть частью жизни Блейк, тогда просто знай, что я никогда не стала бы тебе мешать.

Его указательный палец застывает на месте, хотя он по-прежнему не смотрит на свою малышку.

– Я хочу быть частью ваших жизней.

Если бы я не держала Блейк, я бы, наверное, упала со стула. Я прекрасно расслышала, что он сказал, но из-за недоверия прошу повторить его последнее утверждение.

Всё это явно даётся ему тяжело, но не так, как Эммету. Такер – защитный и сдержанный, тогда как Эмметт всегда вел внутреннюю борьбу со своими чувствами и не скрывал своей уязвимости. И эта мысль заставляет меня задуматься, что сейчас чувствует Эммет где-то на улицах Бруклина.

Я прижимаю Блейк крепче.

Опустив голову на руки, Такер издает раздраженный стон.

– Скажи что-нибудь, Билли. Ради всего святого, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Я открываю рот, чтобы сказать ему что-нибудь. В конце концов, выходит только тишина.

Он дергает себя за корни своих темных волос, а я тем временем всё ещё пытаюсь поверить, что всё это происходит на самом деле.

– Ты встретила кого-то ещё? – спрашивает он, кивая на мою входную дверь.

– Нет, – просто отвечаю я. Моя личная жизнь не касается Такера.

Он выдыхает.

– Хм, ладно.

Когда Блейк заканчивает, я застегиваю топ и слезаю со стула, направляясь в спальню, чтобы уложить её вздремнуть.

Чтобы сделать это, мне нужно пройти мимо Такера, и, как я и боялась, он хватает меня за локоть.

– Ты хочешь подержать её? – спрашиваю я снова, прекрасно понимая, что он остановил меня не поэтому.

Тяжелое сердцебиение отдается в моей грудной клетке, когда я перевожу взгляд на Такера.

– Я пришел сюда ради тебя, Билли. Чтобы всё исправить между нами и стать отцом нашему ребенку, – это признание, которое я ожидала услышать ещё в Остине, но я абсолютно ничего не чувствую сейчас.

Устремив взгляд вперед, на дверь моей спальни, я стою как вкопанная.

– И я уже говорила тебе, что никогда не встану на пути здоровых отношений, которые ты хотел бы иметь с Блейк.

Его пальцы крепче сжимают мой локоть.

– Почему ты игнорируешь то, что я сказал о нас?

Делая шаг вперед, я вырываюсь из его хватки, быстро вхожу в свою спальню и укладываю спящую Блейк в её колыбельку.

Такер стоит в дверях моей комнаты, его глаза изучают мою неубранную двуспальную кровать. Он был бы неправ, если бы предположил, что со мной там был кто-то ещё.

Протиснувшись мимо него, я направляюсь прямо к кофеварке.

– Хочешь кофе? – спрашиваю я.

Он просто оборачивается в дверях, стиснув зубы от разочарования.

– Я хочу знать, почему ты не даешь нам второго шанса.

Моя рука дрожит, когда я тянусь к кружке с полки, которую починил Эммет, и я так сильно жалею, что попросила его уйти.

– Нет никаких

нас

, Такер. Ты изменил и разрушил наши отношения.