«Бесспорно, лучшее место в доме – это твоя кровать.»

Я

«Почти. Мои колени ещё лучше...»

Я провожу кулаком по своему члену, и мои пальцы сжимаются вокруг телефона. Я уже близко, в основании моего позвоночника нарастает давление.

Билли

«Мне бывает жарковато в постели.»

Я

«Наверное, лучше, если ты будешь голой, не так ли?»

Билли

«Ты тоже, учитывая, что я горяча сама по себе.»

Я

«Так чертовски сексуально.»

Когда

«Скотт»

высвечивается на экране моего телефона, мне хочется швырнуть его через всю спальню, мой стояк полностью исчез, сердце бешено колотится совсем по другой причине. Это пиздец неловко.

– Алло? – я отвечаю, не успев подготовиться, хриплым голосом, как будто собираюсь заняться сексом с его дочерью по телефону...

– Только не говори мне, что ты ещё в постели?

Я откидываю голову на спинку кровати и глубоко вздыхаю.

– У меня была поздняя тренировка и... – я откидываю одеяло, моё колено такое же опухшее, как и вчера вечером, когда я забирался в постель. – Мне нужно было еще немного отдохнуть.

Уличный шум просачивается в телефон.

– Что ж, прошу прощения, что прерываю твою реабилитацию, но не мог бы ты меня впустить? Я как раз собираюсь зайти в твоё здание.

Я подскакиваю в постели, гадая, о чём я забыл на этот раз.

– Мне нужно с тобой поговорить, – продолжает Скотт. – Или, скорее, тебя ещё об одном одолжении.

Пять минут спустя я натягиваю на себя хоть что-то из одежды, и напротив меня в гостиной сидит обеспокоенный Скотт.

Напоминая мне свою дочь, он обводит взглядом мой пустой, холодный пентхаус.

– Тут даже голос эхом отдаётся — настолько здесь пусто.

Потянувшись вперёд, он берёт кофе, который я ему приготовил, и делает пару глотков.

– В чём проблема? – спрашиваю я, предполагая, что именно поэтому ему понадобилась ещё одна услуга.

Его ранее озабоченное выражение лица становится более встревоженным, хотя в этом нет необходимости. Он должен знать, что я всегда его поддержу, даже если сейчас не до конца честен с ним.

– Это Билли.

При упоминании её имени по всему телу проходит дрожь. Я наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени, пытаясь скрыть любые признаки тревоги.

Чёрт. Что, черт возьми, он знает?

Мой голос хриплый, почти натянутый, когда я отвечаю.

– А что с ней?

Он опускает взгляд на свои руки и костыль, прислоненный к стене рядом с ним, он выглядит как сломленный человек. Или, по крайней мере, как человек, несущий на себе тяжесть всего мира.

– Ты же знаешь, я бы не пришёл к тебе, если бы у меня был другой выход, – когда он снова поднимает на меня глаза, я сразу понимаю, о чём он собирается попросить. – Деньги, которые ты нам одолжил...

– Подарил, – уточняю я. – Деньги, которые я тебе

подарил

.

Он прочищает горло, в комнате повисает неловкая атмосфера.

– Ну да, эти деньги. Он заканчиваются быстрее, чем я ожидал.

Он проводит рукой по рту, явно с трудом подбирая слова, чтобы задать вопрос.

Я решаю вмешаться и максимально упростить ему задачу.

– Сколько ещё нужно Билли и Блейк? – спрашиваю я. Произнося их имена, я намеренно отделяю Скотта и Фрейю от всей этой ситуации. Эти деньги не для них, и именно поэтому он сейчас сидит передо мной. Именно поэтому в тот вечер в баре он заговорил о финансовых трудностях своей семьи.

Проблема в том, что тогда между мной и его дочерью ничего не было, и обстоятельства были совсем другими.

Тогда я не ходил по моральному канату, и поэтому помощь деньгами казалась просто поступком хорошего друга, который помогает ещё лучшему другу и его семье в трудный момент. Теперь всё изменилось, и, хотя я всё равно готов давать деньги с самыми лучшими намерениями, я знаю: если бы Скотт знал правду, он бы не принял от меня ни цента.

И именно поэтому я не могу признаться, несмотря на то, что должен.

Билли и Блейк превыше всего, и я не собираюсь смотреть, как друг продаёт своё имущество – или, что ещё хуже, влезает в долги ради базовых нужд семьи. Мы оба знаем, что Такер платит на содержание Блейк минимально возможное, и Билли ни за что не вернётся жить к родителям ради экономии – если вообще сможет разорвать договор аренды.

– Назови сумму, – настаиваю я.

Снова молчание.

– Я бы не пришёл, если бы мог вернуться к работе. Оплата больничного мизерная, а Фрейя с трудом берёт дополнительные смены…

– Сколько нужно Билли? – повторяю я свой предыдущий вопрос мягким, почти заискивающим тоном.

– Она говорит о поиске работы, а я не могу позволить, чтобы она...

– Ни за что, чёрт возьми, – снова перебиваю я голосом, полным эмоций, которые на самом деле не должен испытывать ни один друг семьи.

К счастью, Скотт слишком погружён в собственные переживания, чтобы заметить мои – или то, как дрожь в моих руках становится сильнее.