Я пытаюсь придумать, что бы я мог сказать, чтобы хоть немного улучшить эту дерьмовую ситуацию.

– Его семья всё ещё собирается помогать с финансами? Учитывая, что Билли и Такер учатся в университете.

Скотту не нужно ничего говорить. Только по выражению его лица я могу сказать, что это маловероятно.

– Я думаю, они все хотят откреститься от этой беременности и притвориться, что её никогда не было. Билли согласилась остаться в Техасе, надеясь, что они будут содержать её сверх минимальных затрат... – следующее заявление он практически выплевывает. – Не то чтобы они не могли себе этого позволить.

– Я даже не знаю, что сказать.

Он усмехается.

– Что, чёрт возьми, ты можешь сказать? Мы буквально остались с ребенком на руках. Я собираюсь продать Шелби, чтобы помочь ей.

Я отстраняюсь, шокированный.

Если не считать Билли и его жены, Шелби – самая важная девушка в жизни Скотта. Jaguar E-Type 1960-х годов выпуска, унаследованный от его покойного отца. Если бы его продали частным образом, он мог бы рассчитывать выручить сто тысяч долларов, но я знаю, что это разбило бы ему сердце. Скотт – рабочий из семьи, которая не покладая рук зарабатывала каждый цент, который у них был, так что собрать такую сумму, вероятно, ему придётся либо закладывать с Фрейей дом, либо продавать Шелби.

Дом Билли тоже.

Мой голос звучит тихо, когда я говорю:

– Ты не можешь этого сделать, приятель.

Он обреченно пожимает плечами.

– Каждый доллар, который у нас есть, вложен в дом, так что остается только Шелби. Я всё равно с трудом могу позволить себе арендовать гараж, так что, думаю продажа и сокращение расходов решат две проблемы. Билли и ребёнку нужны деньги.

Моё пиво почти комнатной температуры, когда я делаю ещё глоток.

– Сколько ей нужно?

Голова Скотта поворачивается ко мне, в его взгляде предупреждение. Я никогда не предлагал ему денег, потому что всегда знал, что он скажет мне засунуть их себе в задницу. Он горд, как и Фрейя. Но это касается его дочери, и когда дело касается Билли, Скотт сделает всё для своего ребенка.

– Даже не начинай. И в любом случае, ты только что развелся и потерял пятьдесят процентов своего состояния.

Я подаюсь вперед.

– И? Я один из самых высокооплачиваемых защитников в лиге. Сколько нужно Билли? – повторяю я.

Внутренний конфликт моего друга становится очевиден, когда он замолкает, и я прошу ещё бурбона для него.

– Мы не можем взять твои деньги, Эммет.

– Гипотетически говоря…сколько было бы достаточно?

Он качает головой, отвергая мой вопрос.

– Сколько? – настаиваю я.

Я, наверное, должен был бы отпустить это, но желание быть полезным подталкивает меня настаивать, чтобы получить от него какую–нибудь конкретную сумму. Мария может и забрала 50% в рамках мирного соглашении, но сейчас закат моей хоккейной карьеры, и у меня больше денег, чем я могу потратить.

Скотт тяжело сглатывает, когда я пододвигаю к нему новый стакан бурбона, опустив глаза и не глядя на меня.

– С продажей Шелби и кредитом, который мы хотели взять под залог дома, мы думали, что это может составить сто пятьдесят тысяч долларов. Этого хватит, чтобы погасить оставшиеся студенческие долги Билли и дать ей стартовый капитал, куда бы она не решила поехать, когда она с ребёнком съедет — будь то Бруклин, Остин или какое-то совершенно другое место.

– Договорились, – говорю я без малейших колебаний.

– Нет, – отвечает он.

– Да, – возражаю я в ответ.

– Мы вернем их тебе. Я выплачу всё в рассрочку...

– Нет, – прерываю я, глубоко вздыхая. Если бы нас не разделял стол, я бы положил руку ему на плечо или обнял. – Я хочу сделать это, Скотт. Ради тебя, Фрейи, Билли и ребенка. Сколько раз ты был рядом со мной? Пережил со мной разные неприятности. Начиная с развода и заканчивая травмой колена, из-за которой моя карьера едва не закончилась преждевременно, – я пронзаю его искренним взглядом. – Позвольте мне сделать для вас одну вещь, ребята. У меня нет своих детей, и, чёрт его знает, не думаю, что в свои тридцать пять они у меня будет. Мои деньги умрут вместе со мной, и всё, на что я могу их потратить, – это автомобили, игры в гольф и скучные инвестиции.

Я не упускаю из виду блеск, появляющийся в его глазах. Ему всё ещё неловко из-за этого, но он знает, что это правильное решение – позволить мне помочь.

– Фрейя и Билли никогда не должны узнать.

Я поднимаю бровь.

– Не думаю, что скрывать от них что-то – хорошая идея. И вообще, что ты скажешь, откуда у тебя деньги?

Скотт задумчиво поджимает губы.

– У меня есть акции компании, в которой я раньше работал. В целом их стоимость не близка к той сумме, что нам нужна, но я скажу Фрейе, что они быстро подросли в цене, и я решил воспользоваться моментом и продать их. Изначально они предназначались для нашей пенсии, но она, наверное, захочет использовать их для Билли и ребёнка.