— Сильнее! — командую я. Я хочу всего.

Я тону в его поцелуях, когда Данте внезапно спотыкается надо мной, сбивчиво пытаясь предупредить меня о своем неминуемом финале.

— Давай!

Данте продолжает ритм на моем клиторе, продолжая трахать меня на стойке в ванной, сохраняя жестокий темп, пока я не кричу его имя, вонзая ногти в его спину. Я вижу звезды, когда шок оргазма разрывает мое тело, обжигая кожу своим освобождением.

Через несколько секунд мой муж кончает внутри меня впервые как мой законный супруг.

Он делает еще несколько толчков, прежде чем замереть, но не выходит.

Несмотря на мое прерывистое дыхание, я нежно целую его, крепко держа, пока наши груди вздымаются вместе.

Мой муж. Я не могу поверить, что это наконец реально.

— Я так сильно люблю тебя, Donna Фера, — шепчет Данте, запирая мой взгляд в своем, омывая меня искренностью, интенсивностью.

— Я так сильно люблю тебя, мой дорогой. — Я целую его в лоб. — Я хочу быть хорошей женой для тебя.

Данте улыбается, на мгновение кладя голову мне на грудь, слушая мое сердце. — Я не мог просить о лучшем.

Мы держим друг друга несколько минут, пока дыхание не замедляется, а мурашки не исчезают.

— Может, вылезем из этих шмоток? — наконец нарушаю я тишину.

— Время пришло? — Данте смотрит на меня, его глаза спокойны, довольны, но зажжены.

— Вторая фаза. Ты готов, детка? — Я с любовью убираю непослушную прядь волос с его лба.

Данте закусывает губу, но кивает. — Нервничаю, — признается он. — Но я готов.

— Все прочитали условия, и ты знаешь, что можешь остановиться в любой момент. Твое стоп-слово остается прежним.

Его член все еще внутри меня, но мы говорим так, будто его нет.

— Я знаю. Я хочу этого. Спасибо, что была так открыта к этому.

— Мой свадебный подарок, от меня тебе. Ты знаешь, ничто не делает меня счастливее, чем доставлять тебе удовольствие. Это выражение на твоем лице... — Я улыбаюсь, как глупая девчонка. Это правда. Я хочу провести остаток жизни, доставляя этому человеку удовольствие. Моему человеку.

— Я благодарю свою удачу каждый день за то, что спас тебя в тот день в ресторане. — Данте улыбается.

— Ты был причиной, по которой мне нужно было спасение, помнишь?

Данте качает головой. — Я знаю, знаю.

— Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь, готовясь сделать что-то такое... смелое.

— Dio mio, — хнычет Данте, но я не даю ему времени на размышления.

— Давай снимем с тебя одежду. Раздевайся! — требую я, мой голос набухает от власти, легкий переход.

— Да, Мэм. — Данте действует, удерживая мой взгляд, медленно выходя.

Я ахаю. К пустоте всегда нужно привыкать заново.

Сперма вытекает на черные ткани моего свадебного платья, окрашивая его в белый.

Это кажется уместным. Идеальным.

Под моим наблюдательным взглядом Данте моет член над раковиной, а затем снимает штаны, наконец выходя и из нижнего белья. Следом рубашка, пока он не стоит передо мной голым, только в носках и ошейнике.

— Обувь обратно.

Он делает, как велено, и это заставляет его выглядеть нелепо. Я люблю это!

— Теперь помоги мне выбраться из этого, пожалуйста. — Я вежливо прошу, потому что почему бы и нет?

Данте помогает мне с молнией, и наконец я свободна, черный испачканный спермой наряд падает на пол, как выброшенный помпон. Лучше платье, испачканное спермой, чем кровью.

— Спасибо, дорогой. — Я протягиваю ему руки, и Данте прижимает свое высокое тело ко мне, соединяя наши впадины, чтобы касаться как можно большей площади кожи, отчаянно нуждаясь друг в друге.

Нет слов, чтобы обозначить чувство, когда Данте крепко держит меня в этих мускулистых татуированных руках; это где-то между безопасностью, домом и желанием.

— Ладно, мне нужно пописать, — я нарушаю идеальный момент, и мы оба смеемся. — Принеси мою сумку, хорошо? — добавляю я, садясь на один из унитазов, не утруждая себя закрывать дверь кабинки.

Моя сумка содержит много чудес, включая, но не ограничиваясь, поводок для члена Данте и потрясающий черный кожаный ремень в комплекте с кружевным бельем для меня.

Прозрачное до такой степени, что просвечивает, только крошечный треугольник между моих бедер прикрыт новым нарядом, который надевается так, будто создан для моего тела, мои соски розовые и твердые под кружевной черной тканью.

Данте смотрит так, будто никогда раньше не видел мою голую кожу, пока я любуюсь собой в полном зеркале у двери.

— Ты выглядишь невероятно, — хрипит он, когда я улыбаюсь нашему отражению.

Слава богу, у богатых людей есть настроение даже в ванных комнатах. Я уверена, что моя задница выглядела бы бугристой при флуоресцентном освещении. Но освещение не в списке моих забот сегодня вечером — очень мало вещей.

Даже порты отодвинуты на задний план моего сознания, дверь заперта на ночь. Потом.