Когда она умерла, когда я не смог спасти ни ее, ни нашего нерожденного ребенка, я построил стены так высоко, что думал, что никто никогда их не преодолеет.

Более десяти лет это работало отлично.

Но затем появилась Даника.

Она не преодолевала стены — она прошла сквозь них, будто они были сделаны из дыма.

И теперь я здесь, на диване с Алессио, размышляя о мужественности полуобнаженных близнецов, танцующих перед нами, как шлюхи.

— Какой же ты везучий человек, — мурлычет Алессио, будто читая мои мысли, его голос несет то знакомое тепло, от которого у меня до сих пор сжимается грудь, как три десятилетия назад.

Его взгляд скользит к близнецам, покачивающимся, как очень гибкие тростники, их движения плавны и грациозны. — Большинство жен не доверили бы своих новых мужей мне, не говоря уже о всей моей команде.

Один из близнецов — Киаран или Джо, я все еще не могу их различить — посылает игривый воздушный поцелуй в нашу сторону. Мой желудок сжимается от неловкой смеси притяжения и неуверенности.

— Полагаю, нет. Хотя Даника была даже более взволнована, чем я. — Мы обмениваемся понимающим смехом.

— Идем, — говорит Алессио, — присоединимся к ним. Я хочу пить. — Он двигается с той легкой грацией, которой я всегда завидовал, скользя между парой, чтобы схватить бутылку виски. Он делает большой глоток, прежде чем протянуть ее мне.

Я послушно принимаю ее, позволяя виски сжечь часть моей нерешительности.

Музыка снизу пульсирует сквозь половицы, ровный бас, совпадающий с моим пульсом.

Один из близнецов притягивается к Алессио, их тела находят естественный ритм вместе.

Когда Киаран-или-Джо трется об Алессио, он обхватывает запястьями шею гораздо более высокого Шута, притягивая его для медленного поцелуя, который перерастает в нечто страстное.

Наблюдая за ними, я стою застыв, пустая бутылка свисает из моих пальцев. Это мир Алессио — все границы текучи, вся привязанность легка. Даже после всего, что мы разделили, я все еще чувствую себя чужим здесь, застрявшим между тем, кем меня воспитали быть, и тем, кем я могу стать.

Перестань анализировать, Данте!

Музыка внизу меняется, что-то более медленное теперь, более интимное. Я сажусь обратно на диван, закрываю глаза на мгновение, чувствуя вибрации через ноги, пытаясь найти свое место в этом странном новом мире.

Когда я снова открываю глаза, оставшийся блондин смотрит на меня, его улыбка нежная, но вызывающая. В его глазах я вижу неотразимое приглашение.

— Даже не думай. Я не танцую, — говорю я красивому мальчику, когда он приближается, чувствуя себя невероятно неловко, ерзая на диване и сжимая кулаки, чтобы скрыть беспокойные руки.

— Нам не обязательно танцевать, — шепчет молодой качок, протягивая руку, чтобы стащить меня с дивана. Я позволяю ему. Не отталкиваю, даже когда он сокращает расстояние между нами, глядя на меня снизу вверх своими нуждающимися глазами, похотливо надувая губы.

Застыв, я задерживаю дыхание, разглядывая фигуру без рубашки передо мной, идеальную, будто его вылепили боги.

Я не уверен, что сказать или даже что делать.

Это не та ситуация, к которой я когда-либо готовился.

Алессио — единственный мужчина, с которым я что-либо делал.

Чего этот ребенок от меня ожидает?

Мужчина, а не ребенок, — поправляю я себя.

Однако он выглядит намного моложе 32.

Нельзя отрицать, что он в форме, — поддержание таких мышц должно требовать много работы.

Киаран-или-Джо принимает мое молчание за согласие и кладет руку мне на грудь, прижимая наши тела друг к другу.

Его член тверд, неоспоримо, — он прижимается к моему, пробуждая желание, которое копилось под моей кожей.

Блондин замечает, что я замечаю, и ухмыляется. — Хм... Ты сам довольно тверд.

Это факт.

Мне хочется пожать плечами, но я сдерживаюсь. Как мне сейчас быть сексуальным? Что это вообще значит?

К счастью, Киаран (он скажет мне только позже, когда они уйдут) не из тех, кто страдает от неловкости. Красивый мальчик с сияющими светло-голубыми глазами ведет меня обратно на диван, слегка толкая меня вниз.

— Позволь мне потанцевать для тебя. — Он не ждет ответа, начиная соблазнительно покачивать бедрами, касаясь себя везде, пока выступает для меня.

Движения элегантны, отточены; я не могу оторвать от него глаз.

— Талантлив, правда? — Алессио снова плюхается рядом со мной, его рубашка расстегнута и развевается. Он, кажется, не замечает.

Джо присоединяется к своему брату, чтобы исполнить хореографический стриптиз, который выглядит как то, что Даника могла бы показать мне в видео в соцсетях.

На минуту я могу различить парней по их нижнему белью — черное у Джо, темно-синее у Киарана.

Я ахаю.