— Во что ты играешь? — прорычал я, мой мрачный голос обвивался вокруг неё словно дым. — Думаешь, можешь вот так меня дразнить? Ты должна меня бояться.

Я наклонился, приблизив лицо вплотную к её. Мои губы едва коснулись края её щеки, горячее дыхание смешалось с её дыханием.

— Я жестоко, по-звериному убил женщину. Я чудовище. И всё же… ты слизываешь кровь с моих пальцев?

Я сильнее сжал её горло. Губы Алины шевельнулись, но ни звука не последовало — лишь хриплый судорожный вдох. Её широко распахнутые глаза не отрывались от моих, затуманенные выбросом адреналина. Я удерживал её так, заставляя балансировать на грани между болью и наслаждением, контролем и покорностью.

А затем отпустил.

Она отшатнулась, закашлявшись и судорожно втягивая воздух. Отступая от трупа, она провела длинным подолом по луже крови, собиравшейся у её ног.

— Хватит меня мучить, — рявкнул я, хотя в моём голосе слышалась не только ярость. — Твои игры ни к чему тебя не приведут. Помни, кто здесь всё контролирует.

Я провёл ладонью по лбу, всё ещё ощущая клокотавшую под поверхностью злость.

— Алина, ты сводишь меня с ума.

Но тут она ухмыльнулась.

Той самой дикой, порочной улыбкой, которая преследовала меня по ночам.

— Ты так могущественен, когда выпускаешь наружу своё чудовище, Бальтазар, — промурлыкала она. — У меня от этого дух захватывает.

Воздух вокруг нас словно загудел, будто сама вселенная затаила дыхание. От неё исходила почти магнетическая сила, нечто древнее и необузданное. Я ожидал, что она отшатнётся от этого хаоса, испугается чудовища, которым я стал.

Но она не отшатнулась.

Она смотрела на меня так, словно жаждала этого чудовища. Словно понимала его.

Мой член уже затвердел, возбуждение невозможно было скрыть, и он пульсировал в такт безумию, бившемуся в моих венах. И она это чувствовала — конечно же, чувствовала. Её щёки раскраснелись, тело подалось ко мне, тёплое и податливое. Она таяла в моих объятиях, словно приветствуя тьму, которую я так отчаянно пытался держать под контролем.

Она унаследовала силу от своего отца. Но моя? Моя была чем-то гораздо более тёмным. Худшим.

И всё же… она её хотела.

Я больше не мог ей сопротивляться.

Быстрым движением я разорвал сам воздух, открывая разлом — закрученный водоворот теней, завывавший словно сама пустота. Ткань реальности подчинилась моей воле, разрываясь спиралью чёрных ветров.

— Идём, — сказал я.

Алина вскрикнула, когда водоворот подхватил её и поднял в свои вращающиеся объятия. Её невесомое тело закружилось, зависнув в потустороннем вихре. Я шагнул следом за ней, и в мгновение ока мы исчезли.

Мы оказались в моём поместье — огромном, древнем, наполненном живой тьмой.

Когда мы переступили сквозь завесу, ветер стих, последние нити водоворота свернулись и растворились в небытии. Алина пошатнулась, дрожа от адреналина и благоговейного потрясения, широко распахнутыми глазами оглядывая всё вокруг.

А затем обмякла в моих руках, задыхаясь от переполнявших её ощущений, а сердце колотилось в груди словно боевой барабан.

Я крепко прижал её к себе.

И в тот момент понял: прежней она уже никогда не будет.

ГЛАВА 9

АЛИНА

Сердце бешено колотилось в груди, когда я обнаружила себя в незнакомом месте, и его ритмичный грохот отдавался в ушах.

Бальтазар исчез.

Я стояла одна на пороге огромного поместья, чьё величие скрывалось в залитых лунным светом тенях. Ночной воздух был тёплым, напоённым ароматом жасмина и насыщенным, землистым запахом олив. Высокие кипарисы обрамляли пейзаж, их тёмно-зелёная листва покачивалась на летнем ветру, нашёптывая тайны, которые я почти могла расслышать.

Вдали под лунным светом мерцала кристально чистая река, извиваясь по земле словно серебряная лента. А в самом центре всего этого возвышалось поместье — величественное, безупречное, неземное.

Его беломраморный фасад сиял под звёздами, ловя лунный свет так, словно был соткан из самого звёздного сияния. Подойдя ближе, я смогла рассмотреть тончайшие детали — изящно вырезанные колонны, хрупкие арки и каменную кладку, настолько совершенную, что она казалась нереальной.

Передо мной возвышался вход — массивные двустворчатые двери из тёмного дерева и стекла, украшенные витражными изображениями богов и богинь, танцующих в вечном экстазе. В центре располагались тяжёлые железные ручки, прохладные на ощупь. Рядом блестела позолоченная табличка с изящной надписью: Лорд Бальтазар.

Двери были приоткрыты. Приглашали войти.

Я замешкалась. А затем переступила порог.

Изумление окутывало меня словно туман — пока я не обернулась и не посмотрела назад через плечо.

Как я сюда попала?

Я потеряла сознание? Бальтазар перенёс меня сюда сквозь тот закрученный вихрь тьмы? И если да, где он теперь?