Но теперь всё иначе. И во мне осталось слишком мало сочувствия к проблемам посторонних. Тем более к тем, у кого с детства золотая ложка во рту. Тем более к тем, кто без зазрения совести издевался надо мной. Считать себя лучше других – качество, которое въелось в каждую клетку Бель. Она по-другому просто не умеет. Но теперь её ждут перемены, которые научат смирению. Её положение в обществе изменится.

– Мне плевать на тебя, – отвечаю я холодно. – Мы просто шли мимо.

– Вы обе тупые сучки, – Кристабель резко встаёт из-за стола, едва не роняя стул. – Не удивлюсь, если это вы шантажировали меня! Отвечайте! Вы это всё сделали? Хотели уничтожить меня?

Я так и не рассказала Джули про то, что во всём виновата Ханна и моя сестра. Хотела сообщить, когда мы будем вдвоём и без лишних ушей.

– Нам и правда лучше уйти, – шепчет позади меня Джули.

– Не советую разбрасываться пустыми подозрениями. Уверена, скоро приедут дознаватели и выяснят имя виновника, – отвечаю я, глядя Бель в глаза.

Кристабель становится бледной, когда я упоминаю дознавателей. Но теперь их приезда точно не избежать. Я уверена, что разбирательства будут крупные.

– Пошли вы обе! Пошло оно всё! – взвизгивает она, а затем стремглав пролетает мимо нас, толкнув меня плечом.

– Бешенная, – смотрит ей вслед Джули.

Я тоже оборачиваюсь и вижу, как Кристабель стуча каблуками спешит прочь, но внезапно наталкивается на группу парней.

– О-о-о, – тянет один из них, преграждая ей дорогу. – А я-то всё думал, где ты прячешься? Почему не была учёбе?

– Отвали, – огрызается Бель, хочет пройти, но ей преграждает путь ещё один парень.

– Потише, это же подружка Маройка Флейма, – говорит третий с опаской.

– Ни хрена она не подружка, Майрок сегодня сказал, у него новая, – смеётся другой.

Новая подружка? У меня всё нутро кипятком ошпаривает от этих слов. Флейм же не будет болтать о нас? Он же не настолько кретин?

– Уроды! – Кристабель толкает одного из них и спешит прочь, едва не переходя на бег.

– Шлюха-а, – улюлюкают ей вслед парни.

На одном слове они не останавливаются и выкрикивают ещё и непристойные предложения, от которых у нас уши едва в трубочку не сворачиваются.

– Несладко ей придётся, – констатирует факт Джули.

– Думаю, Бель не сможет доучится, её куда-нибудь переведут.

– Обидно ей будет, ведь если есть диплом Кристальных Пик, можно шанс найти работу высшего класса.

– Думаешь, она будет работать? – хмыкаю я.

– Ну-у… с замужеством будут проблемы. Да и отец у неё строгий. Всё может быть.

Я не могу себе представить Бель, натирающую своими наманикюренными пальчиками колбы и котлы у Шейдмора. Если она кем-то и будет работать, то скорее бумажки перебирать где-нибудь в Дракенхейме. Вообще женщины-аристократки не так часто работают.

Мы с Джули в задумчивости идём в свою комнату, но внезапно натыкаемся на мою сводную сестру.

– Я тебя и ищу, Дея! – бросается ко мне Лина. – Оскар приехал и сейчас разговаривает с профессором Шейдмором. Ты что-то натворила? Что произошло?

У меня сердце проваливается в желудок. Да как так? Почему профессор мне ничего не сказал? А обсудить всё? Придумать план?

– Проклятье! Мне нужно срочно идти, – я разворачиваюсь и бросаюсь скорее к кабинету Шейдмора.

До кабинета я долетаю буквально за пять минут, хотя он на другом конце академии. Ладони потеют, дыхание срывается.

Демоновы обстоятельства! Я ведь собиралась зайти к профессору и обсудить с ним то, как можно вынудить дядю хотя бы косвенно признаться. Но меня отвлекла сначала Лина, потом Майрок. Да и учёбу никто не отменял.

А я хотела узнать в какой день Оскар прибудет в Пики. Но кто же знал, что он явится сюда так скоро!

Едва я протягиваю руку, чтобы открыть дверь кабинета, как она сама распахивается. Я едва успеваю отскочить.

Дядя Оскар показывается оттуда, и вид у него крайне странный. Волосы растрёпаны, глаза бешено вращаются, подбородок дрожит, грудь бешено вздымается.

– Медея! – едва не выкрикивает он при виде меня. – Какого хрена ты здесь подслушиваешь?

– Я только подошла.

Оскар ничего не отвечает, молчит, тяжело переводя дух и морщась.

Великие Легенды! Шейдмор рассказал ему! Поэтому дядя в таком состоянии. От этого внутри всё переворачивается. Он бы так не нервничал, если бы мои подозрения не оказались правдой.

– Ты такой бледный, дядя Оскар. Будто призрака увидел, – усмехаюсь я.

– Помолчи, – рявкает он, пытаясь приосаниться.

Но я вижу, что его едва не трясёт. Он всегда был слабаком и трусом. Вот и сейчас не может держать себя в руках.

На пороге показывается профессор Шейдмор.

– Сейчас же отдайте то, что забрали, мистер Найт, – произносит он. – Это не ваша вещь.

– Но и не твоя. И вообще… отвали, понял? Будешь разбрасываться намёками и угрозами, пожалеешь, – Оскар указывает на профессора пальцем, а затем поворачивается ко мне: – Не поверю, что у тебя какие-то способности к алхимии. Ты не будешь ученицей Шейдмора, ясно тебе? Радуйся, что тебя, идиотку, хоть в академию взяли! Скоро отсюда вылетишь.

С этими словами он разворачивается и идёт прочь, даже не попрощавшись.

– Стой! Верни кулон! – кричит профессор Шейдмор ему вслед.

– Пошёл ты! – откликается дядя.