Я задерживаюсь на пару минут, слушая что скажет мисс Вудс. Она утверждает, что ректор запрещал вызвать мастера для починки, чтобы сэкономить, у нее даже есть подтверждающая бумага. Но ответственность всё равно на ней? Наверное, если бы я захотела разбирательств, мог бы быть суд, а там неизвестно как бы пошло. Надеюсь, её не уволят, вряд ли она это переживёт. Слишком это место ей дорого – оно колыбель её счастливых воспоминаний.

Но всё так стремительно меняется. Недавно я ненавидела Вудс и считала её кошмаром академии, сейчас же она кажется мне кем-то близким. Редко такое происходит, когда двум людям удаётся коснуться душами. И пусть мы с ней совсем разные, и во многом не сходимся во мнениях, нам удалось понять и почувствовать друг друга. Это дорогого стоит.

Едва я открываю дверь нашей комнаты, как Джули буквально напрыгивает на меня:

– Что случилось? Рассказывай же!

Я коротко описываю произошедшее, и подруга заметно успокаивается, а потом виновато произносит, указывая на мою кровать:

– Прости, я подглядела одним глазком.

Точно! Странный флеймовский подарок так и лежит, ожидая меня. Теперь уже приоткрытый, благодаря неуёмному любопытству подруги. Я с замиранием сердца подхожу к нему, не терпится узнать, что там.

Поднимаю свёрток и вижу надорванный край бумаги, за которым виднеется что-то похожее на ткань. Почему-то увиденное отдаёт лёгкой вибрацией раздражения в груди. Джули не стоило трогать то, что мне подарил Майрок. Не понимаю, откуда это во мне это собственничество, я гоню его прочь почти сразу. Ведь она моя лучшая подруга и много сделала для меня.

А Майрок… это просто Майрок.

Почему-то сейчас даже внутри своей головы я не хочу называть его убийцей. Даю себе небольшую отсрочку – возненавижу себя за это чуть позже.

Мои пальцы нетерпеливо разрывают бумагу и в первое мгновение я хмурюсь, потому что не понимаю, что это за тряпица. Но как только скользкая шёлковая ткань молочного цвета падает на кровать, моё сердце пропускает удар.

– Это платье, – шепчет Джули за моей спиной. – Так и думала.

Я поднимаю платье, хватаясь за тонкие бретельки, и оно расправляется, становясь идеально гладким, без единой складки.

Платье длинное, будет доставать до самых щиколоток. Спереди достаточно закрытое, чтобы чувствовать себя комфортно, но вот сзади… я поворачиваю его, чтобы лучше разглядеть.

Спина наполовину открыта! Я к такому не привыкла.

На платье нет украшений, бисера, жемчуга, узоров. Просто шёлк. Но выглядит безумно дорого и шикарно. Идеальный крой.

– Это бирка «Крылатой Грации»? Готова поспорить, оно стоит столько, что даже произносить неприлично! Вау! – Джули переходит на полушёпот.

– Не понимаю, зачем Флейм прислал мне его? Я же не буду носить такое платье на обед в столовую. Или он надеется, что я в субботу решу выгулять его в Драконью лощину? – я издаю нервный смешок.

– Смотри, там что-то ещё, – Джули указывает на свёрток, который я опрометчиво сразу отложила, потому что смотрела только на платье.

Три маленьких конвертика лежали под платьем, вот их и не было видно. Я беру один из них, и внезапно он на моих глазах увеличивается, превращаясь в твёрдую коробку.

– Классная магия, – выдыхает Джули.

Меня подстёгивает жгучий интерес, я быстро открываю находку и вижу там молочные туфли под цвет платья. Идеальное сочетание.

– Офигеть, – провожу пальцем по мелкой россыпи жемчуга на туфле-лодочке.

Последний раз мне дарил что-то подобное отец. Я была его маленькой принцессой, он любил покупать мне красивые платья и прочие штуки, которые радуют девчонок. От внезапно вспыхнувших воспоминаний в груди становится пусто и стыло. Но я гоню это чувство прочь, сосредотачиваясь на настоящем.

Подарок Флейма другой…

Он от мужчины своей женщине. Это видно невооружённым взглядом. Моё детство закончилось, схлопнулось вместе с прошлой жизнью. Начинается что-то новое и от этого одновременно трепетно и страшно.

Откладываю туфли и беру следующий конверт, который так же увеличивается в моих руках. И через секунду, бросаю прозрачный сверток на кровать, покрываясь румянцем:

– Ну нет! Скажи, что он не выбирал это сам!

– Выбирал, – хмыкает Джули, поднимая свёрток с нижним бельём. – Ха-ха! Я представляю Флейма, рассматривающего женские труселя с видом знатока.

– Дурында! – я толкаю подругу в бок с весёлым смешком.

Джули в ответ начинает заливисто смеяться, открывая упаковку:

– Так, сейчас посмотрим, какой у Майрока вкус…

– Прекрати! Остановись! – смеюсь я, пытаясь отобрать свёрток, но ничего не выходит.

– О-о-о, – преувеличенно удивляется Джули, доставая из пакета тонкий кружевной бюстгальтер и трусики в тон. – Всё идеально подходит под платье.

– Я такое на себя не надену, это что за дело такое? Трусы, как нитки, – щёки начинают гореть огнём. – Он точно извращенец. Сделал это, чтобы унизить меня и потом насмехаться.