Сестра поступила в лучших традициях своей матери и моей мачехи. Нашла слабое место врага, придумала хитроумный план и безжалостно привела его в исполнение. Лина глупа во многих вещах, но, когда дело касается козней, невероятно виртуозна.

Я даже не знаю, правильно ли она поступила. Всё-таки ректор, который крутит шашни со студентками, не должен оставаться безнаказанным. Сестра могла сообщить куратору нашего потока – мисс Белтон. Но стала бы Белтон учинять разборки с ректором? Скорее всего дело просто замяли…

– Теперь это всё грозит серьёзным разбирательством. Действия Ханны тянут на преступление. Это шантаж с вымогательством. Вряд ли Бель будет молчать, раз всё вскрылось.

– Преступление? Я думала, ректор просто отчислит Ханну. Я хотела анонимно пожаловаться, что это она шантажировала Кристабель. А отец Бель должен был перевести её в другую академию. Я думала, так будет, – лицо Лины бледнеет. – Преступление – это значит привлекут дознавателей? Ты это имеешь в виду? Я такого не хотела!

– Ханну могут упрятать за решётку, ректора снять с должности. Кстати, где он? Если знал, что бумажки про него, почему ничего не предпринял?

– О, – хмыкает сестра. – Я всё продумала. Ректор вернётся из командировки только завтра.

– Вот так сюрприз его ждёт.

– Так что, ты прощаешь меня? Я помогла тебе, – Лина лучезарно улыбается. – Сядешь сегодня за столом со мной и с Рикардом? Было бы классно, если бы ты почаще называла меня сестрёнкой. Что скажешь?

– С тобой, Рикардом и Майроком? – уточняю я. – Они часто сидят вместе.

– Ну-у, я сажусь от Флейма подальше. Если не смотреть на него, можно подумать, что его и нет.

Лина не знает, какие отношения у меня с Майроком на самом деле, не знает про метку, и сейчас абсолютно серьёзно предлагает мне сидеть за одним столом с убийцей моего отца. Просто потому что ей хочется показать Рикарду, какая она хорошая сестра и прекрасный человек, раз снизошла до меня.

– А Джули? – спрашиваю я, выдавливая лёгкую улыбку, хотя внутри всё просто клокочет от отвращения и злости.

– Тебе больше не нужно дружить с такими отбросами, как она. Теперь ты в высшем эшелоне, глупышка-а-а, – толкает меня в бок сестра.

Лина не сомневается, что я легко откажусь от подруги и забуду прошлое, просто потому что она предложила сделать из меня популярную девчонку и не изгоя.

Мне стоит больших трудов, чтобы не взорваться прямо здесь и сейчас.

– Знаешь… у меня просто нет слов, – злость в голосе скрыть не удаётся. – Думаю, даже нет смысла ничего тебе объяснять. Прошу тебя лишь об одном. Отвали от меня! Мне не нужна такого рода помощь, поняла? И мы не подружки.

Я бросаю эти слова, разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя лишь отвращение. В этой ситуации уродливо всё. То, как легко сестра предала свою подругу Ханну, опозорила Кристабель, подставила ректора. Я не испытываю к ним дружеских чувств, они все мне неприятны. Но всё равно то, что умудрилась провернуть сестра ради симпатии парня, слишком. Это перебор. И даже не подумала о том, что в академии начнутся разбирательства.

– Дея, что случилось? – несётся мне вслед от Лины. – Ну не беги же ты!

Я действительно буквально вбегаю в академию, захлопывая за собой дверь. Всё, что мне хочется – быть подальше от Лины и её неуёмного желания причинять мне добро. Со своими проблемами я разберусь сама.

Слегка замедляю шаг, думая, что надо бы пойти к Джули, если она всё ещё ждёт меня. Мы успеем на завтрак, если поторопимся. К профессору зайду после того, как поедим.

Внутри становится тепло и уютно, когда я думаю о подруге. Она меня бы никогда не бросила, и я её тоже. А Лину даже жаль, она не знает, что такое настоящая дружба. Скоро она проколется, покажет своё истинное лицо, и этот святоша Рикард даст ей отворот поворот. Какой смысл притворятся кем-то другим, если рассчитываешь на отношения? Всё равно рано или поздно всё вскроется.

Утонув в собственных мыслях, я не замечаю, как Майрок оказывается рядом.

– Стой.

Он удерживает меня за плечо, и я замедляю ход.

– Ты чего? – я испуганно шарахаюсь в сторону.

Уж Флейма я точно не ожидала увидеть сейчас рядом с собой. Стоило бы пошутить, что он уже ни дня без меня не может, но звучать будет не слишком-то смешно.

– Почему не рассказала про своего дядю? – с тихой злостью спрашивает он, глядя мне в глаза.

– Что не рассказала? – недоумеваю я.

Наоборот, мы ведь совсем недавно даже откровенничали друг с другом, как бы странно это не было. И я поделилась тем, что меня отправили в пансион, оговорили. Чего он сейчас бесится?

– Ты скрыла то, что он хотел продать тебя и твою магию. Почему молчала, Медея?

А об этом я и правда умолчала. Не то чтобы умышленно. Просто тот день вызывает чувство стыда и беспомощности. А я не люблю быть жалкой.

Вдруг понимаю, что чувствую отголоски эмоций Маройка. Кажется, наша связь крепнет. Он в ярости из-за дяди и того, что могло случится. И волнуется из-за меня…