Вудс поворачивает голову и касается пальцами мирно сопящего пса, завёрнутого в плед.

– Всегда рядом с собой. Я же говорила, что мы со Сладусиком связаны.

– О…

Я слышала о таком, но даже представить не могла, что смогу увидеть вживую. И едва ли могла представить, что отражение дракорианца можно поместить в животное. Наверняка пёс живёт уже долго. Вот почему он магический.

– Поэтому путаться со старшекурсниками дело гиблое! – поворачивается Вудс, и притворно сводит брови к переносице, затем косится на мой пиджак. – Думай, что творишь. Девушки твоего возраста, а теперь, как я уже поняла и обстоятельств, часто ищут хоть немного любви и заботы. И парни этим пользуются. Не позволяй никому пользоваться собой. Дурой не будь, поняла?

– Поняла, – киваю я, допивая чай.

– А теперь иди, раз согрелась, – Вудс встаёт с дивана и принимается убирать со столика. – Учи уроки и помни, чтобы после отбоя тебя не видела. Остался последний выговор.

– Да, мэм. Хорошего дня, – я подхватываю пиджак с сумкой и уже иду к выходу, как вдруг мне вслед прилетает

– Спасибо, Медея. Он – самое важное, что есть в моей жизни. Больше никого нет.

Я оборачиваюсь и смотрю на женщину. Теперь я вижу её совсем другой. Да, вредной. Да, частенько несдержанной. Порой маниакально зацикленной на работе. Но теперь понимаю, что за этим стоит, и злиться больше не хочется.

Я киваю Вудс и выхожу из её комнат, чувствуя странную тоску внутри. У каждого из нас свои трагедии. И даже спустя годы не всегда удаётся оставить их за спиной.

Глава 18. Быть рядом с ним, всё равно что сидеть на пороховой бочке

На следующий день я первым делом иду к Шейдмору, узнать, когда мой дядя явится в академию. Вчера я отдала профессору кулон и остаётся лишь ждать и надеяться, что задуманное сработает.

Но едва я выхожу из комнаты, как почти сразу натыкаюсь на Лину. Она будто поджидает меня.

– Привет, Дея, – расплывается сводная сестра в улыбке.

– Доброе утро, – хмуро бурчу я, думая, просто пройти мимо.

– Подожди же меня! – сестра бросается наперерез, звонко стуча каблучками по полу.

Я закатываю глаза, но замедляю шаг:

– Ну чего тебе?

– Я просто хочу тебе кое-что рассказать, – Лина сияет, как котёл, который я вчера полчаса начищала щёткой в кабинете Шейдмора.

Я ей не доверяю. Эта показное дружелюбие заставляет внутренне напрячься в ожидании подвоха.

– Ну, расскажи, что хотела, – я останавливаюсь, скрещивая руки на груди.

– Пойдём-ка прогуляемся во дворе академии, подышим воздухом перед завтраком?

– Мне нужно кое куда сходить, а потом меня ждёт Джули. Так что некогда.

– Ну да… твоя лучшая подружка Джули, – Лина поджимает губы, а затем резко хватает меня под руку. – Пошли? Мы быстро. Я займу всего пять минут твоего времени. Вот увидишь, ты будешь счастлива и оценишь мою сестринскую помощь!

О чём она вообще? Какая помощь? Но даже интересно.

– Ладно, пошли, – соглашаюсь я сквозь зубы.

Что она мне сделает во дворе академии? Там сейчас полно народу.

Мы неспешно идём на выход, а сестра щебечет, продолжая держать меня под руку.

– Я ведь говорила, что одумалась. Зря я связалась с Ханной. Она просто неадекватная! С ней так тяжело находить общий язык.

– Давай ближе к делу.

Лина толкает дверь, и мы выходим на улицу, мне удаётся высвободиться из хватки сестры, она больше не держит меня под руку. Сегодня ветер стих и даже будто бы стало теплее. Многие адепты и правда прогуливаются, наслаждаясь хорошей погодой.

– Кристабель та ещё стерва, – продолжает Лина. – К тому же, она подружка этого ужасного Майрока. Оскар его ненавидит, матушка тоже. И не зря. Он настоящий монстр и убийца.

Я и сама считаю Флейма тем ещё козлом, но сейчас меня корёжит от того, что говорит Лина. Кто она вообще такая, чтобы судить? Какое ей дело?

– Ты позвала меня сюда, чтобы нажаловаться на своих новых подружек?

– Они мне не подружки! – поспешно отвечает Лина.

И вдруг я вижу, как её взгляд ползёт в сторону. Поворачиваюсь и вижу Майрока в компании пепельноволосого Рикарда. Сердце делает уже привычный кульбит при виде Флейма. Острое желание поймать его взгляд возникает внезапно. Почти одновременно с фантомным ощущением его запаха. Я сглатываю, отворачиваюсь и давлю в себе глупые эмоции, вызванные истинностью.

Лина вдруг подаётся ближе и снова берёт меня под руку:

– Давай немного разомнём ноги.

Понимание приходит сразу, как я снова ловлю её взгляд, направленный на Рикарда.

– Дай угадаю, Рикарду не понравилось, что ты не дружна с сестрой изгоем. Он ведь у нас такой правильный и благородный. И ты решила всё исправить. Стать такой, которая ему понравится?

Щеки Лины слегка розовеют, рука, лежащая на моём локте, вздрагивает:

– Он просто наставил меня на путь истинный.