Мы с профессором сегодня ночью собирались снова пойти на вылазку и поискать туманников, но он утром передал записку, что пока отложим. Оно и к лучшему, не хочу привлекать внимание дознавателей. Хотя есть ли им до этого дело? У нас всё законно, по бумагам у меня есть разрешение помогать Шейдмору.

Мы с Джули идём на учёбу, а я всё переживаю, что дознаватели могут выйти на Лину. То, что найдут Ханну сомнений нет. Но сестра тоже поучаствовала в том, что произошло. Она украла деньги, которые Кристабель оставила для Ханны. Дознаватели точно выяснят многое, устроив очную ставку между Бель и Ханной. Но поймут ли, что моя сестра тут замешана? Как бы в итоге Лина меня в это не втянула, ведь я знаю о её участии. Но буду надеяться на лучшее.

Уроки тянутся долго, мне тяжело сосредоточиться. Вместо мыслей о астромагии или трансмутациях, я думаю то о Лине и той каше, которую она заварила, то о Флейме.

О моём истинном больше.

Странное чувство поселилось внутри меня и не даёт покоя. Оно течёт под кожей, от него не избавиться.

Я хочу видеть Майрока.

Складывается ощущение, что у меня начинается ломка. Мы не виделись сутки, а кажется вечность. Мне не обязательно разговаривать с Флеймом или прикасаться к нему. Мне нужно просто посмотреть ему в глаза. Хочу знать, что с ним всё хорошо. Я уверенна, это всё истинность. Стягивает петлю на шее потихоньку, едва заметно. Опомниться не успею, как решу, что не могу жить без Майрока. Такого я допустить не могу, лучше сдохнуть.

Как только занятия заканчиваются, мы с Джули идём на обед. Я не могу держать себя в руках и постоянно пялюсь на Рикарда, который сидит с Линой через пару столов от нас. Майрок так и не появляется, от чего нервы натягиваются до предела.

– Хватит так смотреть, они скоро заметят, – Джули склоняется ко мне и шепчет на ухо.

Я киваю и отворачиваюсь, пытаясь держать себя в руках. Хочется спросить у Рикарда, где же этот придурок Флейм? Но не стану при сестре. Да и вообще… не дело это всё. Нужно быть спокойнее, но проклятое «нечто», поселившееся внутри меня, куда сильнее. Оно давит, вынуждая меня становится чужой самой себе.

– Я не могу это контролировать, – мой голос звучит глухо и зло.

Накалываю на вилку кусочек помидора и отправляю его в рот. Жую, но вкуса еды будто и не чувствую. Всё тлен.

– Помнишь, ты говорила, что чувства Флейма иногда передаются и тебе. Может вы оба сейчас ощущаете одно и тоже, и поэтому восприятие усиливается? Тебе нужно попробовать как-то закрыться от этого. Вдруг поможет.

– Закрыться… это хорошая идея.

– Нужно что-то вроде ментальных блоков. Может сработает даже простенький? Могу попробовать, хочешь?

– Давай, – соглашаюсь я.

Джули что-то шепчет, касаясь моих висков и лба пальцами. Проходит буквально секунда, и меня отпускает!

– Сработало! Почему ты такая умная? – я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. – Чтобы я без тебя делала?

Щёки подруги смущённо розовеют:

– Ладно тебе… надолго всё равно его не хватит.

– Главное, чтобы за это время эти странные чувства куда-нибудь испарились, и я снова стала собой. Или потом повторим, ладно?

Я всё ещё чувствую потребность во Флейме, но теперь она воспринимается скорее фоном. Воспряв духом, впиваюсь зубами в сочную куриную отбивную. До чего же вкусно! Делаю глоток уже остывшего слегка сладковатого чая. Так и жить куда лучше, чем когда эта истинность диктует свои правила.

Вернувшись в комнату, мы с Джули удивлённо переглядываемся.

– Как оно сюда попало? Что это такое? – я бросаюсь к кровати, на которой лежит странный свёрток из явно дорогой плотной синей бумаги.

– Там карточка, – подруга замирает за моей спиной, с любопытством указывая на маленький прямоугольник в углу.

С замиранием сердца я отклеиваю карточку от бумаги и переворачиваю её.

«Открой, Медея. И улыбнись. Хоть раз».

Ловлю себя на том, что мне и правда хочется улыбнуться, ещё даже не открыв. Но я себя сдерживаю. Вот же глупости какие! Неужели я правда редко улыбаюсь и радуюсь? Хотя неудивительно… но Майроку-то какое дело? Ведь сомнений нет, эта странная посылка от него.

– Только не говори, что это от Флейма? – в голосе подруги восхищение и нетерпение. – Это что подарок? Открой же! Что-то явно необычное!

– Сейчас, – я всё-таки улыбаюсь, чувствуя, как трепещет внутри тонкая струна, наполняя меня нежностью и волнением.

Едва я касаюсь пальцами бумаги, как раздаётся громкий и уверенный стук в дверь.

– Кого там принесло? – ворчит Джули, бросаясь открывать.

А я кладу сверток обратно на кровать и оборачиваюсь. Мисс Белтон – наш любимый куратор – стоит на пороге с крайне строгим выражением лица. Сегодня на ней серая юбка в клетку и тёмно-фиолетовая шёлковая блуза. И почему она всегда так странно и нелепо одевается?

– Добрый день, – здоровается она, а затем смотрит на меня: – Медея Найт, сегодня в Кристальные Пики прибыли дознаватели, наверняка вы в курсе. Так вот, они хотят видеть вас.

Я неловко переступаю с ноги на ногу, хмурясь:

– Зачем дознавателям меня видеть?