Я бросаюсь вперёд и начинаю молотить маленькими кулаками по груди проклятого урода, толкаю его, что-то кричу. Требую остановить огонь, убрать стену, вытащить отца. Но чудовище просто хватает меня за шкирку и волочёт прочь. В какой-то момент я вырываюсь, бросаюсь обратно, но спотыкаюсь, падаю и ударяюсь головой об угол тумбы. Мир меркнет.

Я открываю глаза, хватая ртом воздух.

– Дея! Дея! Ты кричала! – Джули смотрит прямо на меня, в её глазах плещется тревога. – Я думала тебе приснится истинный, что случилось? Я напортачила с зельем? Извини!

Я в Пиках. Снова в Пиках. Мне больше не тринадцать. Мне двадцать, я Медея Найт. Мне двадцать.

– Всё в порядке, – мой голос хриплый и звучит надрывно, я приподнимаюсь: – Дай мне минутку, ладно?

– Ладно, – отзывается Джули.

Она подаётся назад и перебирается на свою кровать. Глядит с тревогой.

Я сажусь и прижимаю руку к груди. Сердце неистово лупит по грудной клетке. Я хватаю ртом воздух. Вытаскиваю вторую руку из-под одеяла. Маленький шрам всё ещё там. Тонкая линия ожога.

После той ночи меня нашли у дома, пожар потушили. Отца вытащили, он не успел обгореть, и сказали, что он был убит магией, а не пожаром.

А я оказалась в больнице. На руке был уродливый большой шрам после того, как я коснулась стены огня. Ожог лечили магически, потом пытались свести шрам, но он так до конца и не прошёл. Осталась маленькая тонкая полоска на внутренней стороне руки.

Жестокое напоминание о той ночи.

Этот сон снился мне бессчетное количество раз. Каждую ночь после того рокового дня.

Чувство вины привычно вгрызается в глотку. Я должна была что-то сделать! Должна! Будь я сильнее, пробудись моя сила пока ещё отец был жив, я бы дала отпор Майроку. Спасла бы папу…

Глупости.

Сейчас, зная Майрока, я понимаю, что ничего бы не смогла сделать. Он слишком силён.

Странно, но раньше я плохо помнила тот день, потому что была в шоке, в память врезались лишь основные моменты. И сон толком не запоминалcz. Со мной оставались лишь неясные ужасные образы. А сейчас я помню всё куда отчётливее. Будто всё было вчера.

Я мысленно перебираю в голове события, раскладывая по полочкам. Гоню прочь снова охвативший меня страх перед Майроком.

Странным мне кажется разговор про дядю Оскара. Раньше мне такое не снилось. Могла ли я забыть, оставив лишь те воспоминания, которые показались мне самыми значимыми? Или это лишь игра моего воображения?

Сейчас, вспоминая поведение Флейма, я понимаю, что у него был ужасный магический выброс. Вот как он одолел отца. Подростком я просто этого не поняла. Он потерял контроль над эмоциями и магией. Просто убил его в порыве… гнева? Безумия? Не знаю…

Я встряхиваю головой.

– Зелье не сработало, – я поворачиваюсь к Джули. – Наверное, всё-таки нам пока рано изобретать самим подобные вещи.

– Жаль… но почему ты так кричала?

Я вздыхаю, встаю с кровати, поправляя старую пижаму.

– Мне приснился кошмар, который терзал меня долгие годы. Та ночь, когда Майрок убил моего отца.

– Дея… – Джули встаёт и обнимает меня.

Я прижимаюсь к подруге, понимая, как мне не хватало простого тепла и поддержки. Тот день всё изменил, никто больше не сочувствовал мне по-настоящему. Всем было либо плевать, либо они лицемерили.

– Послушай, там ведь был Майрок во сне, да? – глухо спрашивает Джули.

Я отстраняюсь и киваю:

– Конечно. Сама понимаешь, без него бы ничего не получилось тогда.

Я усмехаюсь. Сама не знаю, как получается шутить в такой момент.

– А ты не думала, что он… что вы… – Джули хмурит лоб, жуёт губу, смотрит на меня виновато, а потом поспешно выпаливает: – Ах, забудь! Бред! Ты права, просто ничего не сработало.

– О чём ты?

Её странное поведение настораживает.

– Ну… только не злись. А вдруг ты и Майрок Флейм… к тому же твоя метка огненная.

Когда до меня начинает доходить, что подруга имеет в виду, меня аж перетряхивает.

– С ума сошла? – я плюхаюсь на кровать, в ужасе глядя на Джули. – Как ты себе это представляешь? Это просто невозможно!

– Вот и говорю, что просто внезапно глупость в голову пришла. Забудь.

– Истинная этого ублюдка Кристабель. Я видела у него метку.

– У него. А у неё? И где ты успела увидеть? Флейм что ходил без рубашки?

– Случайно расстегнул, а я увидела кусочек метки, – лгу я, чтобы не рассказывать о том, что видела.

Вдруг понимаю, что у Флейма ведь узор тоже до конца не сформировался. Странно, учитывая, что он близок со своей девушкой во всех смыслах.

Я бросаю на Джули короткий взгляд. Она смотрит выжидающе.

– Это не может быть Флейм, – бурчу я, чувствуя, как внутри закручивается воронка страха.

Не может быть он. Но теперь эта мысль засела в голове. Нужно как-то убедится. Просто чтобы откинуть эту абсурдную версию и успокоиться.

Джули всё ещё глядит на меня выжидающе. Вслух она соглашается со мной, не желая задевать мои чувства. Но я вижу, что её тоже терзают сомнения.

– Я проверю… как-нибудь, – говорю я.

Мы смотрим друг на друга, осознавая новую реальность.

– Чтобы ни случилось, я буду поддерживать тебя, слышишь? – шепчет Джули.