– Ну почему же не знаю? – Флейм слегка склоняет голову в бок. – Медея, теневой домен, наследница рода Найт. Когда-то старшая и любимая дочь, подающая большие надежды. Когда-то завидная невеста. Многие в высшем свете тогда гадали, ты выйдешь замуж, оставив власть брату, или сама возглавишь род Найт.

Его «когда-то» царапает изнутри. Да, так и было… но всё изменилось.

– В четырнадцать тебя признали нестабильной, запечатали магию и отправили в пансион для ущербных. Ты росла с кровомесами, не так ли? С отбросами общества?

Каждое его слово будто вколачивает в меня гвоздь. Я чувствую, что ломаюсь. Мне хочется сдаться и просто убежать. Закрыться от всего мира. Но ведь я не выбирала свою судьбу! Моей вины в том, что было, нет! Но почему-то я снова чувствую себя ущербной.

Майрок всё-так же глядит прямо мне в глаза. Он склоняется всё ближе, мы едва не соприкасаемся. Странное чувство ползёт под кожей, у меня всё тело горит огнём. Его запах окутывает меня. Я делаю резкий вдох и понимаю, что мне до отвращения приятно вдыхать этот аромат. Хочется подавится воздухом и сдохнуть. Лишь бы не испытать это чувство снова.

– И ты хочешь сказать, что в этом злачном местечке ты осталась такой невинной и благочестивой? По твоему вызывающему поведению не скажешь. Ответь, многие уже трахали тебя, а, Медея? – Майрок почти рычит мне в лицо.

Его вопрос выбивает из лёгких весь воздух. Во взгляде Флейма будто бурлит демонический огонь. Я не понимаю какое ему дело? Я девственница, но будь у меня хоть сто партнёров, ему-то какая разница?

– Я могу постоять за себя, могу дать отпор тому, кто попробует тронуть то, что ему не положено, – мой голос должен звучать зло, но он дрожит, выдавая смятение

Майрок внезапно отстраняется. Качает головой, я понимаю, что он не верит мне. Да и плевать.

– Множественные срывы, угрозы ученикам и учителям, даже собственной семье, – продолжает чеканить Флейм. – Твоя мачеха Сина Найт считает тебя склонной к беспорядочным связам. Наверняка у неё есть основания, да?

Он перечисляет мои мнимые прегрешения, не моргнув и глазом. Но откуда Флейм знает? Наводил справки? Это закрытая информация, которая есть только в моём личном деле. Тем более характеристика мачехи, она ведь наверняка написала её буквально недавно. Но если бы Майрок видел моё дело, знал бы, что я девственница. Меня же хотели продать, как скот! Да и он видел нас в Дракенхейме. Хотя, надо признать, туда приходят по разным причинам. И продажа магии вместе с девственностью не самая частая из них.

– Я не понимаю, что тебе нужно? – устало спрашиваю я.

Бросаю салфтеку в мусорное ведро, затем беру ещё одну, смачиваю в воде и снова принимаюсь оттирать клей. Внутри меня всю колотит, но я стараюсь не показывать этого.

Майрок стоит и наблюдает за мной. Краем глаза вижу, что он не сводит с меня взгляда. Смотрит прямо на мою грудь, пятно, которое я оттираю, именно на ней.

Какой же он отвратительный, меня едва не трясёт от злобы!

– Перестань преследовать меня. Вот что мне нужно, – говорит он.

Я поворачиваю голову и отвечаю, смерив его раздражённым взглядом:

– Тебе не кажется, что ты сейчас преследуешь меня? Просто набрасываешься в женском туалете, кидаешь все эти оскорбления, устраиваешь допрос… Послушай, у меня идёт урок. У преподавателя могут возникнуть вопросы, почему я отсутствую так долго. И Вудс ошивается где-то рядом. Если она меня застукает здесь с тобой, ничего хорошего не будет. Кристабель узнает и может неправильно понять.

Майрок молчит, его взгляд снова опускается ниже, скользит по моей фигуре. Мне сразу становится нечем дышать. Именно так он смотрел на меня вчера, когда я застукала его с Бель.

Я быстро бросаю салфетку и хочу спешно уйти. Надоело! Быстрым шагом огибаю Флейма, каблучки гулко стучат по полу.

– Ах! – выдыхаю я, когда Майрок хватает меня за запястье и резко прижимает к стене.

Его вторая рука оказывается справа от его моего лица, отрезая путь к двери. Ледяная стена комнаты холодит спину.

– Говорят, ты притащила с собой в академию противозачаточное зелье, – голос Майрока негромко вибрирует над ухом. – Скажи, у тебя есть кто-то? Он учится в Пиках?

Боги, мы не можем быть истинными. Его поведение просто за гранью добра и зла. Майрок чудовище. Но нужно же как-то убедиться, что мы не истинные. Но как?

– Да, у меня кое кто есть, – задумчиво отвечаю я.

Это и правда, и ложь одновременно.

У меня метка в форме дракона с огненными всполохами, потому что мой истинный из огненного домена. Увидеть бы метку Флейма… но не просить же снять рубашку. Это будет странно.

Я поднимаю голову, смотрю на его сильную шею. Увы, пуговицы застёгнуты почти под горло.

– Кто он? – рука Майрока, которая лежит на стене рядом с моей головой, сжимается в кулак.

– Что? – переспрашиваю я и вынужденно поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на Флейма.

– Кто, тот что тебя трахает? С какого домена? Какой курс? – он бьёт этим кулаком о стену.