Мы с Джули сидим ещё какое-то время перекидываюсь общими фразами, а затем выходим из комнаты и идём получать форму. Благо, что Джули знает куда больше моего, она всё выспросила у Вудс.

У комнаты, где раздают форму, уже почти никого нет. Хорошо, что мы немного подождали прежде чем идти.

Мы пристраиваемся в конце очереди за двумя парнями. При виде меня, адепты ухмыляются, выразительно переглядываются, но молчат. Видимо, вспоминают мой недавний позор с зельем.

Ну и плевать.

– Так-так, кто это у нас тут? – слышу я позади голос Лины. – Моя драгоценная сестрёнка. И она уже нашла себе подружку, нашу соседку! Хорошо, что вы встретились. Изгоям лучше держаться вместе.

Я поворачиваюсь, смеривая её раздражённым взглядом. Рядом с сестрой стоит всё та же рыжеволосая девушка, с которой я её уже видела.

– На такую жируху формы не будет, – подруга Лины едко усмехается и смотрит на Джули. – Но ты всегда можешь натянуть мешок из-под картошки. Всё равно разницы никто не заметит.

Джули тут же робко опускает глаза, на которых появляются слёзы обиды.

Моя соседка в нашем детстве всегда была тихой скромницей, впрочем, и я особо дерзкой не была. Но последующая жизнь научила меня, что, когда тебя бьют, нужно бить в ответ, а не смиренно опускать голову. Иначе сожрут и не подавятся.

– На такую дылду, как ты, тоже вряд ли что-то найдётся, – говорю я с вызовом глядя на рыжую подругу Лины. – Придётся подыскивать что-то с мужского плеча.

Она точно ростом метр восемьдесят пять минимум, а то и выше. Думаю, её должны задевать подобные подколы.

Так и выходит. Лицо девушки покрывается красными пятнами, она делает шаг вперёд и разъярённо произносит, глядя мне в глаза:

– А ты решила, что у тебя есть право говорить со мной, ущербная?

Внутри неприятно покалывает в районе грудной клетки. Сколько бы раз я не проходила через подобное, всё равно потеют ладони, спирает дыхание, а нервы натягиваются до предела.

– Я не ущербная, – произношу твёрдо и с нажимом.

– Ой, давно ли? – закатывает глаза Лина. – Спорим, у Медеи даже магии нет! Потому что её магия давно пропала, оставив лишь едва теплящийся уголёк.

– Хватит, Лина, – Джули находит в себе силы поддержать меня, хоть её губы и дрожат. – Раньше ты не была такой злой. Что с тобой случилось?

– Я просто повзрослела. И поняла, что швали рядом со мной не место. Так ведь, Ханна?

– А ущербные ещё хуже швали. Они достойны лишь презрения. И если ты не такая, давай. Докажи при всех, – с этими словами рыжая Ханна делает рывок вперёд, протягивает руку и стискивает моё горло.

Это длится лишь мгновение, но шею тут же начинает печь. Она горит огнём так сильно, что на глаза наворачиваются слёзы. Я с силой отталкиваю верзилу от себя, и прижимаю ладони к пострадавшей коже.

– Совсем крыша поехала? Не смей прикасаться ко мне, – шиплю я, но наталкиваюсь лишь на ехидную улыбку.

– Дея, осторожно! – вскрикивает моя соседка.

До меня доходит, что произошло, лишь когда я вижу, как бурлит зелёная отрава в глазах Ханны.

Она из ядовитых и отравила меня!

– Ты совсем больная? Медее нужно срочно к лекарю! – принимается вопить Джули.

– Так тебе и надо, идиотка, – фыркает Лина, глядя на меня с высокомерием. – Я же говорю – ущербная. Магии ноль. Иначе смогла бы защитить себя.

– Таким не место в «Кристальных пиках», – цедит Ханна.

Адепты, стоящие неподалёку, начинают галдеть, обсуждая нашу стычку. Но помогать мне особо никто не торопится. Они скорее наблюдают с интересом, выжидая, что будет дальше.

– Выяснять отношения с помощью магии запрещено! – раздаётся каркающий голос Вудс.

Она торопливо семенит к нам, за её спиной Сладусик.

– Вы, адептка Фергюсон, защищались от этой буйной? – щурится она.

– Вы не видите, Медее плохо! – взвизгивает Джули, она явно уже на пределе.

Меня начинает мутить, в воздухе стоит слегка сладковатый запах гниющих фруктов. Так пахнет яд.

– Да, эта адептка пыталась напасть на меня, – говорит Ханна, изображая оскорблённое достоинство, и тыкает в меня наманикюренным пальцем.

Я вижу, как зелёные капли яда падают на пол с её рук, начиная шипеть и пениться. Должно быть, Ханна специально не стала травить меня слишком сильно, иначе я бы уже свалилась. Просто хотела унизить и изуродовать. Больше всего на свете я сейчас хочу попасть к лекарю и посмотреть на себя в зеркало, но приходится защищаться.

– Наглая ложь, – вспыхиваю я. – Здесь куча свидетелей.

Но все молчат, лишь Джули поддерживает меня:

– Я видела, что Ханна напала первой. И она оскорбила меня тоже!

Губы Вудс кривятся, будто ей не нравится, что никто кроме Лины и её подруги не винит меня.

Но вдруг её глаза хитро прищуриваются:

– Вы дважды стали нарушительницей, адептка Найт. В этот раз я не могу вынести вам выговор, но считаю, что вам нужен особый контроль. Вам выберут мастера-наставника из адепток пятикурсниц. Может хоть одна из них сможет сдерживать ваши порывы. А заодно и следить за вами. И докладывать мне. А теперь идите к лекарю! А то на вас уже противно смотреть.