Они все богаты. А даже если нет, то будут до последнего делать вид что это так. У дяди деньжат не много, однако я уверена, что у Лины все вещи по последней моде и духи стоят столько, что мне и не снилось.

– Это… – Вудс морщит лоб и встряхивает зелье, потом открывает его и принюхивается. – Противозачаточное зелье!!! Зачем оно тебе, паршивка?

Со стороны парней раздаётся улюлюканье.

– Такой, как она, зелье точно не понадобится! – слышу я чей-то шутливый выкрик.

– Молчать, – взвизгивает Вудс.

А я стою и мне хочется сквозь землю провалиться.

Я пытаюсь не обращать внимание на то, что все пялятся.

– Говори! Зачем нужно зелье? – снова допытывается мисс Вудс.

– Обычно зелье используют, чтобы предотвратить нежелательную беременность, – сухо отвечаю я и добавляю: – Но оно не моё. Подкинули.

Внутри всё просто бурлит, но я стараюсь не показывать эмоций. Я, конечно ожидала, что будет сложно, но не думала, что меня выставят на посмешище в первый же день.

– Как это не твоё? – щурится Вудс. – Думаешь, я в такое поверю?

Смотрю на Лину. Она продолжает широко улыбаться и перешёптывается с высокой рыжеволосой девушкой, стоящей рядом с ней. Та тоже бросает на меня ядовитые взгляды.

– Другого ответа у меня нет, – говорю я скупо. – Мне такое зелье не нужно.

– Раскрывай чемодан. У тебя может быть что-то ещё, – у мисс Вудс начинает дёргаться верхняя губа, будто она вот-вот оскалится.

Я просто хочу, чтобы этот позор уже закончился!

Наклоняюсь и начинаю расстегивать молнию. Как назло, её заедает. Я тяну, но ничего не получается. Тяну снова…

– Да что ты там копаешься? Скрыть что-то хочешь? – срывается Вудс, цепкими пальцами хватает мой чемодан и дёргает на себя.

Он просто раскрывается в воздухе!

На пол летит мой нехитрый скарб. Деревянная расчёска, старая зубная щётка, платье, юбка, пару сорочек, носки и штопанные перештопанные панталоны. Они словно вишенка на торте падают сверху кучи прямо серой заплаткой кверху. И это всё при моих без пяти минут одногруппниках.

– Это что трусы? – раздаётся чей-то возглас.

– Панталоны дырявые! – начинает ухохатываться какой-то парень с модной чёлкой на бок.

Я заливаюсь краской, падаю на колени и принимаюсь запихивать всё обратно. Вообще-то они зашитые. Я не виновата, что в пансионе проблемы с нижним бельём.

– Нет у меня больше нечего, не видите что ли? – говорю я Вудс, которая стоит надо мной коршуном.

Поднимаюсь на ноги уже вся багровая от унижения.

– Ты теперь на особом контроле. Замечу с каким-нибудь адептом в уголке – пеняй на себя. А теперь – к ректору! Быстро! Пусть он решает стоит ли оставлять тебя в академии.

Вудс говорит это, а потом поворачивается ко всем:

– Это будет вам уроком. От меня ничего не скрыть.

К ректору? Настроение не просто на нуле, оно стремительно уходит в минус. Если этот ректор поднимет моё личное дело, в котором наверняка вся та ложь, благодаря которой меня держали в пансионе, то он может решить, что такой проблемной адептке здесь не место.

А где вообще кабинет ректора? Я же здесь впервые.

Поворачиваю голову и вижу Сладусика. Противное животное сидит неподалёку и держит в слюнявой маленькой пасти отцовский платок, который мне так дорог. На нём зияет дырка от зубов. Внутри всё холодеет.

Должно быть, я уронила платок, когда Вудс потянула чемодан.

Смотрю на пса, а он на меня. Медленно делаю шаг к нему. Он срывается с места и просто несётся прочь!

– Ваша собака… мой платок! – я беспомощно оглядываюсь на Вудс, которая противно улыбается.

– Жалко какую-то тряпку для собачки? Он же просто играет.

Я понимаю, что проще просто не обращать внимание, чтобы снова не выставлять себя на посмешище. Но это платок отца, мой талисман! Он был со мной все эти годы, я засыпала с ним под подушкой. Я не могу отдать его на растерзание этому мелкому крысёнышу.

Хватаю чемодан, срываюсь с места и несусь за Сладусиком, чтоб его демоны в обитель мрака утащили!

– Правильно! Кабинет ректора в той стороне! – кричит мне вслед Вудс.

Я забегаю в огромный арочный проход. Вижу длинный коридор, по которому идут адепты постарше. У окон стоят компании ребят.

– Ненавижу. Маленьких. Собак! – пыхчу я, глядя, как Сладусик скрывается за поворотом.

Ну за что мне всё это?

Хоть чемодан и лёгкий, но бегать с ним совсем неудобно. Некоторые глядят на меня, должно быть, не понимая, чего я так тороплюсь.

Когда заворачиваю за угол, ища Сладусика, внезапно останавливаюсь. Замираю. Хочу сделать вдох, но не могу. Кислород будто выгорел, а горло жжёт огнём.

В нескольких метрах от меня у окна стоит Майрок. С ним ещё пара ребят. В руках Флейма платок моего отца. С инициалами и узнаваемым гербом. Сладусик сидит рядом, а Майрок задумчиво смотрит на свою находку.