План детектива звучит предельно просто. Наверное, даже слишком просто. И возможно, в другой ситуации, при других обстоятельствах, это бы вызвало у меня сомнения. Но сейчас я с трудом соображаю. Вообще, нахожусь словно в тумане. Поэтому почти не думаю.

— Белоцерковский дает интервью. Целую серию репортажей про него готовят разные издательства. В одном из них у меня есть товарищ. Очень хороший знакомый. Так что он подаст ваши данные. Как журналиста. Сами понимаете, какой это высокий уровень. Вас должна проверить служба безопасности Белоцерковского.

— Но я же… не журналист, — выдаю с недоумением.

— Ничего страшного. Сделаем вас талантливым стажером. Здесь главное, что биография у вас безупречная. Никаких судимостей.

Что-то не стыкуется. Словно моя интуиция дает знак. Однако я сейчас не в том состоянии, чтобы придавать значение хоть чему-то кроме поисков Лены.

К тому же, детектив прав. Даже находясь в своей муторной расшатанности, понимаю, что других вариантов попасть к Белоцерковскому, скорее всего, не будет.

Если это сработает, хорошо.

А если нет — буду искать другой способ.

53

Охранники на входе проверяют мой паспорт. Один из них отходит в сторону, кому-то звонит. Непривычно все это. Внутри невольно поднимается тревога. Вдруг не пропустят?

Проходит немного времени — охранник возвращается и кивает мне.

— Можете проходить, — замечает. — Вас сейчас встретят.

Прохожу вперед. Массивные ворота позади защелкиваются с тяжелым металлическим звуком.

Под ребрами разливается все больше холода. С каждым новым шагом мне становится еще сильнее не по себе.

Атмосфера здесь тяжелая. Давящая. Или мне просто так на эмоциях кажется? Сама накручиваю. Но… столько охраны вокруг. С оружием. Впечатление, будто оказываюсь на объекте государственной важности.

Хотя наверное, это логично. Белоцерковский находится на том уровне, где недоброжелателей хватает. Вероятная, такая серьезная защита ему как раз и полагается.

Навстречу мне выходит мужчина в костюме. Он улыбается, но движение его губ выглядит пластмассовым. Механический, отработанный жест.

— Следуйте за мной, Мария Валерьевна, — произносит этот человек.

Видимо, один из помощников Белоцерковского.

Мое сердце бьется все чаще. Резче. Совсем скоро я увижу своего… отца? Нет, не могу так его назвать. Отцом для меня навсегда останется Валерий Смирнов. Белоцерковский чужой человек. По сути посторонний. Пусть в нас и течет одна кровь.

Перед встречей я просмотрела немного информации о нем в Интернете. Изучила свежие фото.

Вообще, по ощущениям кажется, что на снимках разные люди.

Там, где он с моей мамой… и со мной. И там, где сейчас, фотографии последних лет. Причем дело совсем не в разнице возраста.

Просто рядом с мамой он словно бы другой. Мягче? Человечнее? Словами не объяснить. Воспринимаю все на уровне смутных ощущений.

Не могу не проводить параллели. Это происходит автоматически.

Понимаю, что мне важно договориться с Белоцерковским. Так, чтобы он согласился помочь с поисками Лены. У меня только один шанс — сейчас. Другой возможности не будет. Надо использовать эту.

Но глядя на него, даже просто на фото, возникает полное ощущение того, что договориться с таким человеком нереально.

Я не представляю, как он отреагирует на новость про внезапно появившуюся дочку.

Начнем с того, что мое рождение не было для него сюрпризом. Раз он забирал маму из роддома. И все эти годы его не интересовало, где я и как живу. Он меня не искал. Значит, вряд ли обрадуется нашей встрече.

Конечно, мне его радость не нужна. Но с чего бы ему соглашаться на помощь для меня при таких обстоятельствах?

Надо его как-то расположить.

Однако плохо представляю, как этого добиться. Прокручиваю в голове те фразы, которые вчера придумывала и которые еще недавно казались мне удачными. Теперь же понимаю — это все не то. Не подходит.

А что подходит? Понятия не имею.

Тем временем, помощник Белоцерковского заводит меня в дом. Ведет через просторный холл, через богато украшенный зал, смахивающий на музей. В кабинет.

— Присаживайтесь, — говорит он. — Ожидайте здесь.

Выходит. Закрывает дверь, оставляя меня одну.

Немного помедлив, опускаюсь в кресло. Крепче сжимаю папку, в которой у меня скан-копии документов, снимков.

Белоцерковский сам уничтожил все следы того, что у него в прошлом была первая жена. Дочка. Официальная информация содержит только упоминание его второй супруги. И другой дочери. Больше ничего.

Но и моя мама не хотела, чтобы я узнала про своего биологического отца. И папа тоже.

Похоже, я не знаю многих деталей. Могу лишь додумывать. А было бы неплохо больше понимать. Иначе как мне общаться с Белоцерковским?

Дверь открывается, и я оборачиваюсь.

Сердце ухает вниз, ведь думаю, что прямо сейчас увижу Белоцерковского. Но в кабинет заходит не он.

Его дочь.