— Садись, — резко приказывает она, грозя пальцем Лили. — Идите сюда, — подзывает она остальных, указывая на маленький столик в углу комнаты. Я делаю, как она говорит, только потому, что альтернатива кажется ужасающей.

— Кто ты, блядь, такая? — требует Максин, морща нос, будто женщина — это материализовавшийся неприятный запах.

— Я жрица Серафина, — говорит женщина, улыбаясь нам так, будто у нее на губах кислый сахар, и у нее нет выбора, кроме как их кривить. — И меня послала сюда королева, чтобы убедиться, что вы все поедите.

Я кашляю. Максин беззвучно шепчет мне что-то, что очень похоже на: «Она шпионка». Затем она завязывает узел на конце нити, чтобы надежно закрепить бусины, прежде чем надеть готовый браслет на запястье для сохранности.

— Королева приносит извинения за сегодняшнее происшествие во дворе, — говорит жрица Серафина с грациозным жестом руки. — Она шлет вам свои самые теплые пожелания. В виде выпечки!

— А? — спрашиваю я.

Как по команде, в комнату вбегают слуги с серебряными подносами, уставленными выпечкой всех форм и цветов. Здесь и малиновые мадлен, посыпанные сахарной пудрой, и макаруны всех цветов радуги, и имбирные пряники, покрытые посыпкой, и лимонные меренги, которые кисло пахнут издалека. Еще слуги несут кувшины с вином и графины с апельсиновым соком, а другие раздвигают стол, чтобы разместить всех пятерых. Не то чтобы кто-то из нас двигался к столу. Вместо этого мы с тревожным любопытством наблюдаем за происходящим.

Жрица переводит взгляд между нами и столом.

— Ну… садитесь, — говорит она тоном, который не оставляет выбора. — Нельзя дать труду повара пропасть зря. — Она делает паузу, чтобы задумчиво оглядеть каждую из нас, когда мы занимаем свои места, и ее бирюзовый рукав скользит по предплечью, когда она тянется за выпечкой. Я замечаю на ее запястье Кровное Заклинание в виде маленькой золотой иглы. Символ Хранительницы Жизненной Силы — управляющей магией крови и всем, что связано с валютой.

— Я слышала, что у вас четверых был довольно тяжелый день во дворе, — говорит она.

Остальные кивают. Я тоже киваю, мой разум уносится к тому времени на уроке истории, когда я узнала, что жрицы зарабатывают свои диадемы, посвящая всю свою жизнь богам. Их единственная работа — защищать и управлять Хранилищами Виталиса, чтобы у богов всегда был резерв магии крови в случае войны. По этой причине жрицы в некотором роде приравниваются к военачальникам, возможно, даже важнее. Поэтому убийство жрицы — высшее преступление из всех. Магистр Гримвелл говорил, что убить жрицу хладнокровно — значит навлечь смерть на весь свой род… и на всех своих друзей.

Я сглатываю.

— Угощайтесь, — настаивает жрица, протягивая руку к печенью и кладя его на мою тарелку. Я смотрю на выпечку. Она пахнет восхитительно, но мне интересно, не отравлена ли она. Жрица, кажется, читает мои мысли, потому что она откусывает кусочек от этого печенья, а затем промокает губы салфеткой. Мой желудок урчит, когда я смотрю, как она доедает остальное.

— Ты понимаешь, что мы способны есть без присмотра? — говорит Максин, с тихим звоном опуская недоделанные браслеты на стол. — Или королева боится, что мы подавимся? — продолжает она, бросая взгляд в мою сторону. — Думаю, это имеет смысл, учитывая, что наша Шэдоу часто давится… только не тем, что ты ожидаешь.

О, это просто уморительно.

Мой убийственный взгляд только заставляет Максин кашлять от смеха. Лили фыркает рядом с ней, а Белла бросает на меня усталый взгляд.

— Конечно, вы способны есть без присмотра, — говорит жрица. — Но я должна быть с вами честна. — Она устало вздыхает, складывает салфетку и кладет ее на колени. — Я пришла сюда не только чтобы накормить вас. Я также пришла, чтобы помочь вам с вашей магией, чтобы вы могли защитить себя от Драконьей Крови, которая охотится за вашими головами. — Она пододвигает ко мне стакан сока. Я проглатываю его залпом, просто потому что не знаю, что еще делать со своими дрожащими руками.

Она здесь, чтобы помочь с нашей магией? Это плохо, очень плохо.

— Хм, — размышляет Максин, крутя свои браслеты на стеклянном столе. — Разве не для этого нанимали мастера Флинта? Помочь нам защититься от драконов? Для него это так хорошо кончилось, не правда ли?

— Я здесь не для того, чтобы травить вас без разрешения королевы, — поправляет жрица Серафина, четко выговаривая каждый слог, словно вопрос Максин задел ее за живое. — Как же вам, наверное, было страшно. Я слышала, наша Шэдоу сегодня здорово упала. — Она смотрит на меня.

— Я в порядке, — заявляю я.

— Чудесно. — Она сияет, внезапно хлопая в ладоши. — Тогда давайте приступим к вашей магии, хорошо? Кто хочет первой? Лили?

— Мне не нужна помощь, — выпаливает Лили.

— Да ну? — воркует жрица Серафина, и ее ответная улыбка — фальшивка. — Тогда, возможно, ты попробуешь свою магию на мне, чтобы проверить эту теорию?

Суровое выражение лица Лили размягчается до консистенции лужицы.