— Его здесь нет, Лили, — говорю я так мягко, как могу, но мой голос падает на глухие уши, быстро заглушаемый криками Максин. Ее смех резкий, пронзительный и распадается на грани безумия, как вилка, скребущая по фарфоровой тарелке.

— Она в моей коже, — говорит Максин, издавая икоту. — Я чувствую ее. Она носит меня. — Она вытягивает руки и рассматривает их. Затем она начинает дергать корсет своего комбинезона, будто собирается разорвать его и выпустить запертого монстра.

— Максин, все хорошо! — Я в панике тянусь к ней, пытаясь остановить ее от разрывания одежды. — Внутри тебя никого нет!

Но Максин только опускается на одно колено, ее зрачки расширены, когда она моргает на меня.

— Я не чувствую своих рук, — бормочет она, протягивая их так, будто они принадлежат кому-то другому. — Почему я не чувствую своих рук? Подожди. Она украла их, да? — Она поворачивается к Белле и тычет обвиняющим пальцем ей в лицо. — Ты не настоящая Белла, да? Ты одна из них. Признайся, или я перережу тебе горло, предательница!

— Максин, прекрати сейчас же! Это Белла! — говорю я, вставая между ними.

— Докажи, — рычит Максин, поднимая сюрикены и нацеливая их на шею Беллы.

— Белла, скажи что-нибудь, чтобы доказать, что это действительно ты! — умоляю я, но меня отвлекает ужасающее осознание того, что во время этого разговора я потеряла пару пальцев. Куда они подевались?

— Яд… он в воздухе, — шепчет Белла, почти не замечая сюрикенов Максин, приставленных к ее шее. — В чистом виде эти токсины смертельны, — продолжает она. — Разбавленные и испаренные, однако, они становятся галлюциногенами. Похоже, мастер Флинт пытается нас привить.

Белла глубоко выдыхает, мягким движением руки отодвигая оружие Максин в сторону. Максин роняет оружие у пояса и шатается назад, пока Белла продолжает:

— Наши тела сейчас вырабатывают устойчивость к ядам. Он готовит нас к тому моменту, когда нас отравят по-настоящему, чтобы мы не пострадали от побочных эффектов…

— От чего? — спрашиваю я, и моя челюсть отвисает.

— Смерти, — завершает свою мысль Белла.

Максин с тяжелым стуком отбрасывает оружие.

— Ты права. Это действительно Белла. Все такая же скучная до ужаса.

Я вздыхаю с облегчением.

— Отлично. Теперь, когда все улажено, нам нужно выбраться отсюда. — Часть меня представляет, что где-то за пределами всего этого мастер Флинт наблюдает. Скорее всего, в сговоре с Регентом, если мне придется гадать. На самом деле, я готова поспорить, что они оба согнулись пополам от смеха где-то, развлекаясь нашими страданиями. Было бы жаль, если бы кто-то вонзил сюрикен в каждую из их височных долей… что я и намерена сделать, когда найду их.

Пощады не будет.

Я начинаю их поиски, держась за шаткую стену для опоры, только после того, как размахиваю руками в попытке найти все свои потерянные пальцы. Но когда я пробираюсь вперед сквозь туман, я внезапно понимаю, что, должно быть, схожу с ума, потому что я спотыкаюсь о то, чего здесь нет. О черт, на самом деле…

Кажется, это была Лили.

— АЙ, смотри, куда идешь! — кричит Лили, отталкивая меня. — Ты кому-нибудь выколешь глаз этими штуками! — добавляет она, указывая на сюрикены в моих руках. Я смотрю на них с изумлением, когда мои пальцы снова фокусируются. Я даже не осознавала, что держу оружие.

— Видишь, бабушка, — вздыхает Лили, — я говорила тебе, что мои новые друзья — абсолютные язычники. У них вообще нет самосознания. — Ее взгляд снова возвращается к статуе горгульи, прежде чем она добавляет: — Ты видела, как та размахивала своим оружием, как маньяк? Она пыталась отрубить мне голову.

О боги, это хуже, чем я думала.

Я должна найти мастера Флинта. Или хотя бы Регента. Возможно, я смогу вразумить его и убедить прекратить это безумие.

Но когда я всматриваюсь в туман в поисках их, я нахожу только заднюю стену двора, которая раскалывается, как треснувшее яйцо, создавая овраг, которого здесь не было раньше. Овраг, который ведет прямо в Море Левиафан и открывает полосу переливающегося солнечного света сквозь смог. Он падает на поверхность воды под правильным углом, создавая мерцающую золотую ленту на черном море. Лента тянется ко мне, словно обвивает меня, заманивая сбежать. Я бросаюсь вперед, чтобы поймать ее, спотыкаясь во время бега, мои сапоги скребут по плитке, когда жжение поднимается по горлу.

Выход.

— Девочки! — кричу я через плечо. — Девочки, я нашла выход!

Но вместо того чтобы найти свободу, я врезаюсь в сплошную кирпичную стену. Или, возможно, это была проклятая статуя горгульи, учитывая, что Лили теперь ругает меня за то, что я повалила ее дорогую бабушку.

— Одно дело — овладеть искусством стрельбы по неподвижной мишени, — голос Флинта кружится вокруг нас, раздражая больше, чем скрежещущий голос смерти. — Но совсем другое — попасть в движущуюся.