— На самом деле, он поймал ее, если уж быть совсем точным, — поправляет Лили. — Как раз вовремя, кстати. Я уже начала думать, что ее внутренности размажутся по всему двору. — Она садится, взбивает подушку и снова прижимается к ней лицом. — Птичья лепешка. Я думала, она станет птичьей лепешкой, — невнятно бормочет она.

— Ого, спасибо, — фыркаю я.

Она ворчит в ответ.

— Знаешь, — говорит Максин, откладывая браслет и опираясь на ладонь. — Тебе повезло, что боги появились вовремя. И, боже, как они разозлились. Я была уверена, что королева прибьет Регента на месте после того, как он позволил мастеру Флинту так отравить нас. Думаю, после сегодняшнего происшествия Регента превратят в поджаренный тост. Интересно, он предпочитает ржаной или пшеничный?

— Ты серьезно сравниваешь Регента с дрожжами в такой момент? — спрашивает Лили, ее голос намеренно ровный.

— Я просто пользуюсь моментом, — фыркает Максин, склоняя голову и нанизывая еще одну бусину на натянутую нитку. — Как еще мы должны справиться с тем фактом, что мы все только что видели, как Шэдоу чуть не разбилась насмерть? Есть еще вопрос о том, как королева распластала мастера Флинта прямо у нас на глазах. Но мы все согласны притворяться, что этого не было, да?

— Королева сделала что? — пищу я.

— Она убила Флинта, — говорит Белла сквозь сжатые губы, ее голос едва слышен. — Высосала всю его магию крови во флакон и унесла обратно в замок. Оставила его тело во дворе на растерзание птицам.

— Да, весьма трагично. В любом случае, вернемся к моему первоначальному вопросу, — говорит Максин с бодрым взмахом руки. — Если королева решит не превращать Регента в тост, возможно, она превратит его в кекс. Может, даже окунет его в бокал с вином в наказание. Как думаешь, он умеет плавать? — Она садится прямее, ее спина хрустит так громко, что я морщусь. — Как думаете, она позволит нам посмотреть, как он пытается плавать?

Белла бросает на нее неодобрительный взгляд.

— Что? Ты видела его? Он по форме как пень, — заключает Максин. — На самом деле, я готова поспорить, что он уйдет прямо на дно. И если мы действительно застряли в этом замке на обозримое будущее, самое меньшее, что она могла бы сделать, — это обеспечить нам немного развлечения. — Она мечтательно замолкает, нанизывая еще одну бусину на пряжу.

— Ты делаешь нам браслеты дружбы, Максин? — хрипло спрашиваю я, пытаясь звучать искренне заинтересованной, хотя у меня внутри все переворачивается. Я представляю внутренности Флинта, разбросанные по двору, что обидно, потому что я представляла себе совсем другую кончину для него. Например, что я сама его прикончу.

Теперь мой план разрушен.

— Разве не очевидно? — Максин награждает меня вызывающим взглядом. — Я делаю маленькие петли. По одной для каждой из вас на случай, если вы меня предадите.

— О, как… мило, — выдавливаю я.

— Кто-то сегодня утром пытался меня отравить и остался безнаказанным. Может, вернемся к обсуждению этого? — выпаливает Лили. — Самое безумное то, что я даже не влюблена в свою богиню. И все же, судя по всему, драконий король считает, что ключ к отправке ее в Чистилище — убить меня.

— Служанки сбежали? — спрашиваю я, выбираясь из одеял. Я думала, что придумала ту часть, где они сбежали. На самом деле, я думала, что придумала все это.

— Мы все были такими же обдолбанными, как и ты, когда это случилось, — говорит Максин, отрывая взгляд от упрямой фиолетовой бусины и устремляя его на меня. — Но я представляю, что они сбежали через ту зачарованную дверь в стене двора. Ну, знаешь, ту, что раскрылась, будто живая.

Мое дыхание перехватывает. Сэр Валиант был прав. Замок — живое существо со своим разумом.

— И волки, — добавляю я для убедительности, — они тоже сбежали?

— Не знаю, назвала бы я их так, — возмущенно говорит Максин. — Я все еще уверена, что это был коллективный галлюцинаторный психоз. — Она возвращается к возне с ниткой.

Я смотрю на нее пустым взглядом.

— Максин хочет сказать, — вмешивается Белла серьезным тоном, — что галлюциногенные свойства этих ядов не следует недооценивать. Однако… — Она делает паузу, ее взгляд устремлен на меня. — Практически невозможно, чтобы мы все одновременно галлюцинировали одно и то же. И судя по тому, как разозлилась королева, я рискну предположить, что да, волки действительно были там. И да, они все благополучно сбежали. Теперь остается только вопрос: почему они там оказались? И на чьей стороне сам замок?

Я ошеломленно смотрю на нее, обдумывая это. Но тишину быстро нарушает звук открывающейся двери.

Вспышка изумрудного цвета заполняет дверной проем, когда в комнату вплывает женщина. Воздух вокруг нее так же бурен, как и ее глаза, которые колеблются между скромностью и непокорностью вселенной. Ее глаза напоминают мне два бирюзовых камня в золотых ореолах, их смелость смягчена ее заплетенными рыжими локонами, подпрыгивающими на плечах при каждом движении. Я представляю, что если бы не боги, она была бы королевой Авроры, и мы бы кланялись ей. В ней есть что-то особенное в том, как она держится под этими тонкими шелковыми одеждами, и как эта диадема идеально сидит на ее голове.