— Дело не в этом, — говорит он, вздыхая с презрением, садясь рядом со мной. — Если честно, я часть этого замка, как пешка — часть шахматной доски. Брачный закон не распространяется на меня, потому что мне не позволено влюбляться. Как бы я ни хотел знать, что такое любовь, миледи, я не могу вспомнить ни одного момента из своей жизни до этого.

Чувствую, как глаза наполняются слезами.

— Тебе нужно имя, — говорю я.

— Мне не разрешено иметь имя, миледи. Я еще не заслужил столь смелого титула от королевы.

— Я буду звать тебя сэр Валиант, — решаю я. — Ты благородный человек, и ты заслуживаешь благородного титула. Это будет нашим маленьким секретом.

Сэр Валиант встает и протягивает руку, легкая улыбка скользит по его губам.

— Я с достоинством приму ваше предложение. А теперь позвольте мне помочь вам найти ваших подруг.

— Когда мы найдем моих подруг, ты уйдешь с нами? — спрашиваю я, глядя на него снизу вверх, мой голос мягкий, но решительный. — Мы найдем путь в ближайший город, а затем… А затем что? Королева будет охотиться на нас до краев мира, пока не найдет.

Сэр Валиант поднимает меня на ноги.

— К сожалению, миледи, выхода нет. Я ищу выход с того дня, как королева так милостиво дала мне план. Похоже, эта крепость — темница, замаскированная красивыми вещами, чтобы заставить нас забыть. Боюсь, даже вы не можете уйти. Простите.

Мне требуется вся сила, чтобы снова не упасть на колени.

— Отведи меня к остальным. Я должна их предупредить.

— Как пожелаете, миледи.

Как и обещано, я бью его по голове.

Нежно.

Глава 16

Следующая дверь обрамлена хрустальными голубями. Она выводит нас наружу, где утренний солнечный свет кружится в пируэте сквозь струи дождя на горизонте. На короткое мгновение я задаюсь вопросом, не это ли вкус свободы. Возможно, она столь же изящна, как облака, парящие над Морем Левиафан — гладкой гладью воды, простирающейся перед нами, словно обсидиановое стекло и сны, вдохновленные кошмарами. Или, возможно, она так же сковывает, как древние каменные стены, загораживающие нас на этом утесе.

Нет. Это не вкус свободы.

Мозаичный пол под моими сапогами истерт и выщерблен солнцем, сквозь щели в камне пробиваются маленькие сорняки, которые дико и свободно растут вокруг стоек с оружием, деревянных манекенов и мишеней, пронзенных дырами. Стофутовые зубчатые стены опоясывают двор по периметру с каждой стороны, украшенные горгульями с разинутыми пастями и кривыми зубами. В самом центре всего этого возвышается статуя размером с таран, изображающая самого Бога Войны.

Боги, даже его статуя носит его вечное хмурое выражение.

— Доброе утро, Шэдоу! — говорит Регент, низко кланяясь мне. — Остальные работают над стрельбой по мишеням с мастером Флинтом, — добавляет он, и его нетерпеливое выражение, кажется, намекает, что мне тоже стоит поработать над стрельбой по мишеням с мастером Флинтом.

Я перевожу взгляд на сэра Валианта, чтобы поблагодарить его за то, что провел меня через лабиринт замковых коридоров, но обнаруживаю, что он исчез, а вместо него — холодный порыв сухого воздуха, от которого мои плечи поникают. Даже дверь испарилась в пыль.

О боже, похоже, этот замок и правда волшебный. И как подумаешь, я была так близка к тому, чтобы завести друга.

— С вами все хорошо? — Регент смотрит на меня с подозрением.

— Как никогда, — вздыхаю я, обходя Регента, чтобы найти Лили, которая в данный момент швыряет сюрикены в вертикальную доску. Нет, не так. Лили пытается швырять сюрикены в вертикальную доску, но терпит сокрушительную неудачу. Вместо этого ее звезда вонзается в ветхий деревянный забор где-то у задней стены двора, где едва не обезглавливает горгулью.

— Проклятый кусок драконьего дерьма! — кричит она, затем с глухим стуком приземляется прямо на задницу, пытаясь вытащить свое оружие. Стоная, она отряхивает свой наряд — кожаный корсет ярко-розового цвета в обтяжку, с высокими кожаными брюками, облегающими ее пышные формы.

— Кто в здравом уме дал ей доступ к оружию, как думаешь? — спрашивает Максин, приближаясь ко мне, сдерживая смешок тыльной стороной ладони. Быстрый взгляд на ее наряд говорит о том, что она одета в такой же костюм, как и Лили, с той лишь разницей, что ее комбинезон бронзовый, усыпанный звездами и дополненный обручем-диадемой. Вдобавок ко всему, на ней очень массивные серьги, которые звенят и гремят всякий раз, когда она поворачивает голову — отвлечение от острых сапог на ее ногах, как я полагаю.

— Вероятно, тот же человек, который сказал тебе, что носить высокие каблуки на тренировочной арене — хорошая идея, — парирую я. Улыбка, появившаяся на моих губах, такая же коварная, как и оружие, которое она носит.

Максин с хрустом упирается каблуками в гравий.

— А я-то надеялась, что ты мертва, учитывая, как долго ты спала.

— Уверена, ты была убита этой мыслью, — замечаю я, обмахивая вспотевшее лицо рукой.

— Сокрушена, правда. Тогда кто бы смотрел, как я делаю это?