Я сдерживаю смех, но он просачивается сквозь губы и вырывается хриплым смешком.

Бронк делает долгий глоток из своего сосуда, обдумывая вопрос Беллы. Затем ставит пустой стакан на столик под колокольчиком.

— Честно говоря, я не знаю, почему Сайлас предложил мне проводить вас в комнаты, учитывая, что я не обучен этому навыку. Моя специальность — поле боя. — Его взгляд снова устремляется к Максин, и он добавляет: — И постель.

Максин кашляет, пытаясь скрыть смех. Я прислоняюсь к ее плечу и прячу лицо в ее волосах, чтобы скрыть свое фырканье.

— Забавно. Я была под впечатлением, что твоя единственная специальность — напиваться и флиртовать с женщинами, которые тебе не по зубам, — замечает Белла.

— Не забывай сбрасывать ничего не подозревающих пассажиров со спины над Морем Левиафан, — добавляю я с хриплым смешком, почти забывая о боли в ноге от того, как сильно смеюсь.

Хмурый взгляд Беллы становится глубже.

— Питье не требует специальности, моя дорогая, — объясняет Бронк. — А убедить красивых женщин лечь со мной в постель? Ну, это просто удача. — Он отлипает от стены, его взгляд устремляется на Максин, словно она — птица, зажатая у него в зубах. Затем добавляет: — Ужин будет подан ровно на закате. — Его горячий взгляд устремляется на меня и мгновенно трезвеет. — Если ты действительно хочешь получить противоядие, советую прийти вовремя. Сайлас может быть мелочным ублюдком. Если тебя не будет, он может вылить противоядие в вино лорда Фига. — Он отвешивает небрежный поклон и направляется обратно к главному коридору, бросая последний взгляд в сторону Максин.

— Подожди. А как же Лили? — кричит Максин его исчезающей фигуре.

Он останавливается, чтобы обдумать это.

— С вашей подругой все будет в порядке. Я даже приведу вас навестить ее завтра, если хотите.

— С нетерпением жду этого, — говорит она, ее лицо смягчается.

Бронк кивает, выглядя так, будто хотел бы остаться. Но затем он, должно быть, вспоминает, что у него есть другие обязанности, потому что он сворачивает за угол и исчезает в тенях без лишних слов.

Когда он уходит, Максин открывает дверь спальни.

— Это место божественно, — восторгается она, падая лицом вниз на кровать.

Белла оглядывает белоснежную комнату с подозрением.

— Да. Почти как будто мы ступили в райские врата, — ворчит она в ответ.

Бронк был прав, этому месту не помешало бы немного оживления. Комната полностью лишена цвета, а стены голые, как кости без плоти. Даже мебель отполирована в различных оттенках призрачной бледности, нетронутая женским теплом.

— Лично я считаю это великолепным, — мечтательно вздыхает Максин. — Это как чистый холст! Вы когда-нибудь рисовали? У меня возникает это покалывающее чувство перед тем, как нанести первый мазок, волнение от всех возможностей того, чем он может стать. Например, я думаю, что добавлю несколько всплесков сирени и роз на эти стены, возможно, королевский синий ковер у подножия кровати. Что думаешь, Шей?

— Что я думаю? — заикаюсь я, не понимая, почему она внезапно решила, что мои навыки декоратора соответствуют ее стандартам.

— Я думаю, нам не стоит слишком привыкать к этому месту, — вмешивается Белла.

— Почему? Потому что король драконов положил глаз на Шэдоу? — смеется Максин, и моя улыбка мгновенно исчезает. — О, не притворяйся, что не заметила. — Она отмахивается от меня. — Он буквально пожирал тебя глазами там, во дворе.

Я вытираю вспотевшие руки о штаны.

— Что случилось? — спрашивает Максин, и ее лицо наполняется беспокойством, когда она пристально смотрит на меня. — Мы наконец-то свободны, как ты и хотела. Я думала, вы обе будете в восторге. — Ее глаза мечутся между мной и Беллой, и она хмурится.

— Мы далеки от свободы, — говорит Белла, качая головой.

— Что ты имеешь в виду? — фыркает Максин. — Мы сбежали из замка, перелетели через полмира, и теперь нас охраняет целый легион сногсшибательных драконов. Которые, как выяснилось, вовсе не хотят нас убивать. Это лучше, чем я могла себе представить.

— Боги не сдадутся просто потому, что мы на другом конце света, — говорит Белла. — Разве ты не понимаешь? Как только они поймут, что их питомцы пропали…

Максин выдергивает перо лебедя из перины и подбрасывает его в воздух, сдувая, пока оно кружится и падает на кровать.

— О, я уверена, Разиэль когда-нибудь придет за мной. — Она опирается на локоть, будто только что осознала что-то глубокое. — И по его прибытии я скажу ему, что Проклятие Любви — фарс. Он будет так взбешен предательством сестры, что полностью забудет о моем существовании. К тому же, его так запугают масштабы и размеры драконов, что он уйдет без лишнего шума. Я буду жить долго и счастливо. О! Возможно, я даже стану королевой Скалдратии. Не бойтесь, мои верные подданные, все уладится. — Она дарит нам королевский кивок.