Сквозь боль, но я мог идти. Я должен был идти… Через черный ход, тот котормы пользовалась прислуга, чтобы не попадаться господам на глаза... Для меня он был бесполезным, но сейчас...

Надо дойти до конюшни.

Пока Анна будет искать меня по всем комнатам второго этажа, я оседлаю Звездочку и уеду!

Меня вел долг…Как бы не было плохо! Я должен был позаботиться о своей жене! Ведь она столько сделала для меня!

Пару комнат и вот она... Открыл дверь и тут же вошел внутрь.

Спустился по лестнице, хватаясь за перила. Голова кружилась, в глазах темнело. Казалось, еще немного — и я рухну. Но я продолжал идти.

Во дворе в лицо ударил мороз. Холодный ветер пробирал до костей, но боль…Она так ощущалась легче!

Конюшня.

Я толкнул дверь.

Темнота. Тишина.

— Звездочка, — прохрипел я.

"Где…?"

Ноги подкосились. Я схватился за перегородку стойла, но пальцы не слушались.

— Звездочка! – прокричал я из всех сил.

Последнее, что я почувствовал была жгучая боль, пронзающая грудь, и холод земли, встречающей мое падение.

А потом — тьма.

Глава 14

Анна

Страшно представить, что я могла опоздать! Я металась по комнатам как угорелая, когда услышала крик.

Яромир…

Его голос донесся со двора — хриплый, надрывный. Я рванула на улицу, даже не успев накинуть плащ. Сердце колотилось так, будто рвалось наружу, а в голове пульсировала одна мысль: «Только бы не опоздать…»

Я нашла его у старой деревянной конюшни. Покосившийся сруб, почерневший от времени, но все еще крепкий, с толстыми бревнами, заросшими мхом у основания.

Яромир лежал без сознания, лицом в снегу. Сердце провалилось куда-то в сапоги.

— Яр!

Бросилась к нему, судорожно нащупывая пульс. Кожа ледяная, но под пальцами почувствовала слабый, едва уловимый стук.

— Черт, черт, черт!

Инстинктивно обратилась к магии. Старый заговор на пробуждение, тот самый, что выручал меня на поле боя. Но едва энергия коснулась его тела, как рассыпалась, будто наткнулась на глухую каменную стену.

— Вот же я дура! — прошипела, сжимая кулаки.

Магия не поможет. Чтобы заклятье подействовало, в нем самом должна быть хоть крупица волшбы… А с потерей сущности дракон терял и магию.

Руки дрожали. В голове пульсировало: «Нельзя терять время».

— «Ветры, подымите, да не дайте упасть, тело бездыханное в дом мне донесть!»

Воздух вокруг его тела сгустился, стал плотнее. Пальцы горели от напряжения, но я подняла его на пол-аршина от земли и, стиснув зубы, потащила к дому.

Каждый шаг давался с трудом. Он был тяжеленным, несмотря на магию, а ветер, словно назло, бил в лицо ледяными порывами.

Как он вообще дошел сюда?

Черт, ну что я за дура! Видела же ночью, что он может стоять. Ноги работают… Да, они слабые, но держат. Почему тогда он не ходит?

Не сейчас… Сейчас не время.

Дверь дома захлопнулась за нами. Я потащила его прямо в горницу, к большой печи.

Положила на софу, сама едва не рухнула рядом. Магия высосала последние силы. Я толком не спала и не ела несколько дней. Даже мой привыкший к нагрузкам организм требовал отдыха… Но времени на него не было.

Я рванула в соседние комнаты, сгребая все пледы, какие нашла: шерстяные, потертые, но еще добротные. Накинула их на Яра, но он все равно был холодный… Холодный, как мертвец!

— Нет, нет, нет…

Взгляд упал на охапку дров в углу.

Здесь были дрова?! Почему нет тепла?

Бросилась растапливать печь. Как давно я этого не делала! Разве что у бабушки в детстве… Да и то чаще за меня это делали слуги.

Руки дрожали так, что кресало выскальзывало из пальцев. Сейчас бы драконий огонь…

Но все же у меня получилось.

Со скрипом подвинула софу ближе к печи и наконец рухнула рядом.

Минута… Хотя бы минута передышки…

Потом осторожно прикоснулась к его лбу.

Не холодный…

Горячий.

Только не это…

Глава 15

Сначала была только тьма.

Она обволакивала меня плотно, как одеяло, но не согревала — душила, заполняла рот, нос, глаза... Я пытался вырваться, но не мог пошевелиться.

Потом пришли запахи.

Горьковатый дым печи. Медовый аромат иван-чая. Что-то еще — ромашка? Зверобой? Знакомые успокаивающие нотки, но я не мог вспомнить, откуда их знаю.

Я попытался открыть глаза, но веки будто придавили камнем. Голова раскалывалась, тело горело, а внутри сквозило ледяным холодом.

— Давай, Яр, пей...

Женский голос. Твердый, но... теплый.

Что-то коснулось губ. Я инстинктивно сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло, разливаясь по телу жидким огнем.

— Еще нужно, пожалуйста... Еще пару глоточков!

В голосе звучала мольба. Беспокойство. Я послушно сделал еще несколько глотков.

Тьма отступила на мгновение, а перед глазами поплыли обрывки воспоминаний.

Поле боя.

Это была тяжелая битва.