Приступ… Она видела! Надо было ее выгнать! Боги не на моей стороне!
Эти приступы…Это было хуже, чем боль. Я превращался в чудовище, в одержимого, в…сумасшедшего!
Я хорошо помнил глаза Рады, когда я проснулся на полу в…крови. Мои ногти были сломаны, волосы прилипли к лицу…
Она…слуги…Все они смотрели на меня как на нежить!
— Нужен бы лекарь…
— Нет, — отрезала Рада. – Его…его заберут тогда в лечебницу. А мой муж этого не заслуживает. Он не заслуживает закончить свой век в доме умалишенных!
Она так плакала! А я…Я даже не мог ее утешить…Она меня боялась!
Потом ее не было.
Никто не прикасался ко мне. Никто не подходил. Я слышал, как слуги шептали, что это проклятье, что я превращаюсь в навью, что упырь… Кто на что был горазд.
А я не знал, что со мной…Но знал, что теряю рассудок! И что не хочу причинить никому вреда.
Рада пришла под вечер, ее губы пухлые от слез, глаза красные.
Я протянул ей руку, но она…она ее не взяла.
У меня не было никого кроме нее. Это как потерять воздух…
— Рада, я…
— Тебе нужно уехать Яр, — тихо сказала она. – Иначе…Тебя заберут в лечебницу. Тебе нужно спрятаться.
— Что я…что я сделал этой ночью?
— Ты кричал, дрался, ударил меня и…укусил! – ударил и укусил, слабую женщину… мою жену… — Но никому не расскажу Яр. И никто не расскажет. Я заплатила откупные всем слугам!
Она присела чуть ближе, но все еще была так далеко… И все же меня коснулся ее сладкий запах.
— Яр, это единственный шанс спастись! Ты понимаешь?
Заглянула в мои глаза, своими светло голубыми, цвета неба…Неба в которое я никто больше не смогу взмыть.
— Но что со мной происходит? Может это возможно вылечить…
— Нет Яр, нельзя. Это что-то, что-то из Черни… Я боюсь, что тебя запрут в лечебнице, а еще больше боюсь, что тебя…Сожгут. Потому что Чернь уже в тебе! Я умоляю тебя. Я этого не переживу.
Рада заплакала. Я подкатил коляску чтобы утешить, но она тут же отскочила и охватила себя руками.
— Я умоляю тебя Яр. Ты должен спастись…
— Хорошо, Рада. Хорошо… Я…Я люблю тебя. И я клянусь, что не хотел приносить тебе вред!
— И я тебя Яр, и я… И я сделаю все, чтобы тебя спасти!
И она сделала! Нашла для меня дом и даже оплатила служанку, которая меня не боялась и умела держать рот на замке. Она даже перевезла мою лошадь!
Но приступы…Они стали хуже. Однажды я проснулся весь…весь в грязи! А Рада, она рыдала с синяком и расцарапанным лицом…
Видно добрался до нее. Может стоило сковать меня цепями? Ведь даже на больных ногаях я все еще мог спуститься…
Цепи, заговоренный замок… Можно было придумывать и придумывать как сдержать меня, но я…Я понял, что должен ее отпустить!
Весь день она ее не было, посещала лекаря... А вечером… Когда заботливо принесла мне отвар, я сказал:
— Ты должна уехать Рада, — заглянул в глаза, в которых уже давно не было радости.
— Но как же ты…
— Я не хочу, чтобы ты мучилась…Страдала вместе со мной! Я хочу, чтобы ты жила…
Я говорил это сквозь боль и страх. Знал, что с ней уйдет весь мой смысл, но…
Я помню ее улыбку, последнюю, что она мне подарила…А потом поцелуй…Ее нежное тело. Она позволила прикасаться к себе…Впервые за такое долгое время.
И как будто бы боль отступила, все отступило… На одну…последнюю ночь! А потом я проснулся один. И моя жизнь закончилась.
Рада старалась мне помочь. Марфа то и дело приносила мне какие-то отвары. Для меня составили план питания.
И какое-то время я даже верил, что…Что может у Рады получится…Она найдет как меня вылечить?
Но все было впустую. Приступы становились чаще. Я помнил все меньше… Боль становилась сильнее. Появился кашель. Рада…Она перестала писать.
И я не мог ее винить.
Она просто поняла то же, что и я. Я живой мертвец при жизни и мне уже ничего не поможет! А ей…ей было больно.
Ей было страшно…
Я хотел только одного – тишины и покоя. Чтобы меня оставили в этом забытом доме.
Но появилась она.
Эта Анна.
Она сломала дверь, пыталась накормить меня бульоном, говорила что-то о моем здоровье.
Она видела приступ, но…Но не ушла!
Она должна была сбежать! Испугаться! Но она осталась здесь и пыталась меня накормить, почему?
Возможно, она ждала других лекарей. Так как слабая девушка, навряд ли смогла бы оттащить меня в дом для душевнобольных.
Анна от дивизиона…А что если она ждала даже не лекарей… А тех, кто убьет меня? Иои будет изучать… Я ведь что-то подцепил там…в Черни!
Плевать уже на себя…Может уже давно пора умереть? Но Рада…Вдруг из-за меня ей что-то может грозить? Я должен был ее предупредить!
Я должен был сбежать!
И я… встал.
Боль ударила, как молотом по позвоночнику. Ноги дрожали, будто готовы были подломиться в любой момент. Каждый шаг отзывался огнем в суставах, но я стиснул зубы и двинулся вперед.