Холод один из самых страшных врагов даже здорового человека. Можно сидеть на воде и хлебе, но, чтобы топила печка! Здесь же ни печки, ни воды, ни хлеба!

Я вздохнула и закатила рука.

Ну что ж, начнем с малого.

Необходимо приготовить отвар от кашля. Поэтому поднялась в свою комнату и вот здесь меня ждало второе большое потрясение.

Мой короб открыт! А комната… ее как будто разнесли прокуды!

Здесь кто-то рылся…Марфа?

Тут же полезла смотреть что исчезло. У меня было не так много…Но. Пропал мешочек с золотом!

Этого просто быть не может! Как она могла!

Пока Яр там возможно умирал, она обчистила меня!

Но больше удивило другое… Марфа украла мою чернильницу. Бумагу и даже письма!

Зачем ей все это! В голову закрадывались всякие нехорошие мысли. Внутри горело от гнева. Я сжала кулаки.

— Вот же хмыстень окаянная! *

Хоть травы не взяла.

Достала из сундука мать-и-мачеху чабрец и корень солодки и спустилась вниз.

Нужно было разжечь огонь в печи. Сейчас все остальное неважно! Нужно напоить Яра отваром и накормить горячей едой.

Ведь Марфа не вернется! И судя по кашлю никакого лекаря вообще не бывало здесь!

Дрова затрещали, наполняя кухню теплом. Я поставила котел с водой и открыла погреб. Овощи еще были, пусть и замороженные. Значит все же здесь готовили… Хоть иногда.

Кашель Яра доносился даже до кухни. Мой гнев разгорался! Найти бы эту Марфу и прижать к стенке!

Но сейчас это не представлялось возможным…Поэтому всю свою злость я направила на то, чтобы покрошить овощи в постный суп.

Нужно больше дров, больше горячий еды и больше тепла.

Нужно поставить Яра на ноги. Сейчас это самое главное.

Прокуда* — дух проказник, чем-то похож на домового. Но изображается в виде ребенка.

Хмыстень окаянная* — проклятая воровка. Пополняем с вами запас старославянских ругательств: D

Глава 11

Анна

Я несла поднос с дымящимся бульоном и отваром, но дверь в комнату Яра оказалась заперта.

Опять? Ручка не поддавалась. Я дернула сильнее, дверь не поддалась.

Что за мания запирать все двери!

— Открывай! — постучала я в дверь, но в ответ — тишина.

Только когда я приложила ладонь к дереву, то почувствовала слабый сквозняк.

Он снова открыл окно!

За дверью раздался какой-то шорох. Он явно там катается! Не спит, не умирает, а просто сидит в кресле и отказывается открыть мне дверь.

Мои мысли подтвердил кашель.

— Клянусь Перуном, если ты сейчас же не откроешь, я вышибу эту дверь! — крикнула я.

Тишина.

Я сжала кулаки.

— Боги, дайте мне сил... — прошептала я.

Если бы Яр меня помнил, уже открыл бы. Ведь он знал бы, что я всегда сношу те двери, что для меня не открыты.

Благо у меня хватало на это сил, годы тренировок не прошли даром. Поставила поднос с бульоном, выбрала самую слабую точку и…нанесла удар.

— Немедленно прекратите! – раздалось из комнаты.

— Тогда открывай дверь! – прокричала я, а в ответ…Снова тишина.

Ну раз так-то. Удар, еще удар и эта битва была проиграна...но не мной! Замок пал смертью храбрых… Хорошо хоть замки здесь такие же хлипкие как весь дом!

Подхватила подносы и вошла внутрь.

И снова та же картина! Ледяной ветер гулял по комнате, а Яр сидел у окна. Правда теперь лицо выражало хоть какие-то эмоции. На нем читалось раздражение.

— Немедленно уходите, — со злостью прошипел он.

Я вошла, поставив поднос на стол.

— Нет, — ответила я спокойно. — Тебе, необходимо лечение. И если бы ты помнил меня, то знал бы, что я так просто не уйду.

Посмотрела на него в надежде, что вспомнит. Как лекарь понимала, что глупости…Но внутри все же билась надежды.

Увы, он продолжил смотреть на меня таким взглядом, словно готов убить. Очевидно, что он меня не вспомнил…

Его глаза потемнели от гнева, но все остальное... Это вес еще он! Его зеленые глаза, его…подбородок…Его губы…Правда сжаты они в тонкую линию от крайнего недовольства.

— Что вы себе позволяете? – вырвал меня из мыслей его повышенный голос.

— Только то, что предписано уставом….

— Плевал я на устав. Я сказал вам уходить…

— Не трать на это силы, — вздохнула я. – Я не уйду. Я здесь, чтобы тебе помочь…

— Не нуждаюсь я в вашей помощи!

— Мышь, с тобой не согласится…

— Мышь? – недоуменно спросил он. – Что вы несете…

— Да мышь, та самая, что повесилась у вас тут от голода.

Мы уставились друг на друга. Я улыбнулась, а он…он сжал кулаки. С памятью видно генерал потерял и чувство юмора.

— Вы… невыносимая, наглая, женщина. Немедленно покиньте мой дом!

— Ты тратишь слишком много сил, вместо того, чтобы их получать.

Я поставила перед Яром поднос, но ожидаемой радости не последовало

Его рука рванулась к подносу и суп с отваром полетел на пол. Бульон растекся по холодному полу, от которого тут же пошел пар…

Ужас просто. Тут даже полы заледенеденели. Прямо царство Карачуна!

— Я сказал вам уйти.