Рассвет застал меня на краю его кровати. Всю ночь я не смыкала глаз. Сжимала его горячую ладонь в своих дрожащих пальцах.

А еще…еще я плакала. Тихо…Не издавая ни звука.

Я прикасалась к его лбу, боялась, что начнется лихорадка…Но температура оставалась нормальной. Он спал спокойно, будто ничего не случилось.

Я ждала лекаря. Но Марфа…Как она исчезала, так и не появлялась. Ни она, ни целитель.

Сколько я так просидела? Полностью потеряла счет времени. Для меня был только Яр…

И мои мысли которые блуждали вокруг него.

И вот — его веки дрогнули.

Я затаила дыхание.

Яромир открыл глаза. Я выдохнула. Слава Богам!

— Как ты себя чувствуешь? — прошептала я, не в силах сдержать улыбку.

Яр же непонимающе на меня посмотрел, а после…он резко выдернул руку и отодвинулся к самому краю кровати.

Его взгляд изменился, стал холодным и…презрительным.

— Почему лекарка в моей спальне? – его голос прозвучал хрипло, но четко.

Я замерла.

— У тебя был приступ, я...

— Приступ? – перебил меня он и нахмурился. Окинул взглядом руки и его лицо…Оно исказилось гримасой ужаса.

— Да ты…рычал… Я вижу такое впервые, но…

— Вон! — он перебил меня, указывая на дверь. — Сейчас же.

— Яр, ночью ты назвал меня Аней…Значит твоя память…

— Я сказал вон! – снова перебил меня он рыком. Никогда раньше в жизни, Яромир не позволял себе говорить со мной в таком тоне. Это сбивало с толку. Впрочем, с толку сбивало все, что происходило в этом доме! Абсолютно все! И где вообще Марфа с его лекарем?Мне нужны были ответы!

Взгляд Яра скользнул к окну, где первые лучи солнца пробивались сквозь грязные стекла.

— Утро. Можешь уезжать.

Мое сердце сжалось.

— Яр я твой друг, — твердо сказала я. – Я Анна, мы…

— Понятия не имею, кто ты такая, — он скривил губы, — и знать не хочу.

Его слова ударили больнее любого ножа. Но прежде чем я успела ответить, его тело содрогнулось от приступа кашля.

— Я никуда не уеду. Пока не вылечу тебя!

— Марфа! — прохрипел он – МАРФА!

Закричал он, набрав в легкие воздуха.

Тишина.

Его глаза расширились. Он огляделся, будто впервые заметил, что в доме слишком тихо.

— Она... не приходила с ночи, — честно сказал я. – Должно была привести твоего лекаря, но пропала.

Новый приступ кашля сотряс его тело.

Он кашлял так сильно, что казалось задохнется. Это было очень плохо. И медлить больше уже было нельзя. Сегодня он ничего не пил, а значит я могла попробовать дать свое.

— Я приготовлю отвар, — твердо сказала я, когда он судорожно втягивал воздух, – А после мы обсудить план твоего лечения с лекарем. Марфа наверняка уже вернется хотя бы к тому времени

Глава 10

Анна

Я вышла в коридор, оглядываясь в поисках Марфы. Пусто.

Сердце ныло от нашего с Яром общения. Мне было по-настоящему больно за него. Даже больнее, чем его неприязнь ко мне.

— Марфа? – позвала служанку я, в ответ тишина и свист ветра. Значит она и правда ушла. Но неужели лекарь живет так далеко? По ощущениям прошло несколько часов…А если бы Яру помощь понадобилась срочно?!

Конечно я могла бы эту помощь оказать сама… Но ведь я приехала только вчера, а если бы меня не было рядом?

К своему стыду, я не знала, что именно происходило с Яром… То, как он рычал, словно… словно дракон. Но в нём не было магии!

Что это? Я сделала главное и самое логичное предположение – посттравматический синдром.

Такое часто бывало с теми, кто возвращался с фронта. Симптомы могли быть самыми разными.

В пользу моего довода говорило и то, что Яр меня узнал. Когда у человека случаются приступы, мозг работает по-другому. Он словно остался на фронте и пытается выжать максимум из того, что возможно. Это прежде всего вопрос выживания. Я думаю, что потеря памяти только ухудшала состояние генерала. Мозг сходил с ума, путаясь в событиях.

Не зря старые знахари шептали: «Раны тела затягиваются быстрее, чем раны души». Посттравматический синдром — штука коварная. Мозг, переживший ад, словно застревает между двумя мирами: «здесь» и «там».

Я видела разные проявления этого синдрома, но… я не видела, чтобы кто-то мог так имитировать рычание дракона. Хотя на что только не способен наш мозг, если он травмирован…

В любом случае, мне нужен был лекарь, который уже лечил Яра. Возможно, его мнение расходилось с моим, и он мог знать что-то, чего не знала я.

— Где шляется эта женщина? — Пробормотала я, направляясь к кухне.

Холод. Он пробирал до костей. Я провела рукой по печной трубе… ледяная. Как можно было не топить в такую погоду?

Даже в самых бедных семьях копили на дрова в лютый мороз. Это не роскошь, это жизненная необходимость.

Резко распахнула дверь кухни. Грязь, паутина, заплесневелые остатки еды в горшках. Здесь вообще готовили? Или его морят голодом?