Это маска, произнес голос. В его тоне звучали нотки рефлексивного самоуничижения, которых Паломник раньше не слышал. Он нашел это странным и более того, обескураживающим. Какими бы ни были многочисленные недостатки существа, живущего в мече, его чувство уверенности, по крайней мере, давало если не комфорт, то хотя бы уверенность на протяжении многих лет их взаимного рабства. Какое-то очарование на маске. Вот почему я этого не видел.

Час назад они оставили мост позади, войдя в огромный арочный портал в том месте, где он соединялся с гранитным массивом. Сначала Майша отказывалась двигаться, говоря монотонным шепотом, в ее глазах не было ничего, кроме горя. В конце концов Ищейка подняла ее на ноги, хотя из-за ее потери и болезни Паломнику пришлось помочь перенести ее в туннель. Их путь освещал железный факел с сухими углями в корзине, найденный в стойке у устья туннеля - предположительно, еще один подарок от служителей Церкви, пожертвовавших собой, чтобы подготовить путь. По настоянию Паломника Майша выпила свое целебное средство на их первой остановке для отдыха примерно в миле от безликого прохода. Она выпила все одним глотком и отбросила бутылку в сторону, после чего опустилась на землю, подтянув колени и уткнувшись лицом в скрещенные руки.

Сосредоточив внимание на Игроке, голос не чувствовал необходимости отпускать мрачные остроты по поводу горя Майши или замечать, что потеря мужа может означать потерю ее желания молиться Безумному Богу. К этим выводам Паломник пришел сам, хотя они и пристыдили его. Ее вмешательство спасло ему жизнь, и он сохранил привязанность к понятию неоплаченного долга.

Его будет нелегко убить, мой повелитель, сказал голос, беспокойство которого выразилось в резком звоне меча. Паломник взглянул на сидящего неподалеку Игрока, который сокрушенно вздыхал, потирая ребра. Было бы полезно узнать его ранг. Полагаю, Четвертый круг...

Пилигрим закрыл свой разум, пока меч продолжал болтать, как он всегда делал, когда им овладевала навязчивая идея. Однажды он три недели без перерыва твердил о необходимости убить банду разбойников на западном побережье Пятого Моря - результат какой-то древней вендетты, зародившейся задолго до того, как Паломник взялся за рукоять меча. В конце концов он выследил и убил всех преступников в течение двух месяцев, просто чтобы заткнуть его. После этого он начал проявлять повышенный интерес к историям о Проклятии и Безумном Боге, который отвечал на молитвы тех, кто готов был рискнуть, подвергаясь бесчисленным опасностям.

"Полагаю, у этого туннеля есть название?" - спросил он у сидевшего рядом Жреца. "Кажется, все в этом месте имеет название".

Молодой клирик казался рассеянным, его глаза смотрели сосредоточенно, как у человека, погруженного в воспоминания. "Тропа Просителей", - сказал он после короткого перерыва. "Путь, по которому идут те, кто выжил после проверки в Горниле".

"Можем ли мы предположить, - сказал Игрок, и пустые овалы его маски скользили по голому кирпичу стены туннеля, - что это будет не так захватывающе как на всем протяжении маршрута?"

"Только истинный почитатель Прощающего может пройти по Тропе к Полумесяцу". Жрец поднялся на ноги, на лице все та же рассеянная сосредоточенность. "Мы достаточно отдохнули", - сказал он, поднимая факел и направляясь по проходу.

К облегчению Паломника, Майшу не пришлось уговаривать следовать за ним, хотя она делала это молча, с отсутствующим взглядом, очевидно, глухая ко всем вопросам. Потребовался час ходьбы, прежде чем впереди в туннеле появился проблеск серебристого света, и еще час, прежде чем он открылся в похожее на пещеру помещение. Она простиралась на несколько миль, и каждый ярд ее, казалось, был заполнен арочными колоннами, поддерживающими дорожки и ступени, которые вели в разных направлениях. Одни поднимались на огромную высоту, другие, казалось, исчезали в темных недрах земли. Все зрелище было освещено какой-то формой свечения на потолке пещеры, которая напоминала россыпь звезд и давала достаточно света, чтобы сделать их факел ненужным.

Жрец отнесся к этому предмету с тем же уважением, что и к веревочной лестнице в Городе Шпилей, бросив его в пустоту под платформой, на которой они стояли. Паломник воспринял это как еще один сигнал о том, что это последнее паломничество, которое совершает его церковь. Жрец повернул направо и начал спускаться по лестнице, основание которой образовывало соединение пяти отдельных дорожек, ведущих в каменный лес колонн.

"Которая из них?" спросил Игрок.