Лексий перевернул несколько страниц, остановившись на очередной иллюстрации. На ней был изображен невероятно мускулистый Акрий, стоящий со скрещенными на груди руками, в то время как человек чуть менее внушительного роста поднимал молот над наковальней.

"Вернувшись с зубом на поверхность, - продолжал Лексий, - Акрий велел своему личному оружейнику измельчить его в пыль и перековать в сталь своего самого любимого меча. Еще раз попросив сраженную богиню о помощи, Акрий заставил ее пробудить магию, призвав демона присоединиться к клинку. Вооружившись таким образом, Акрий вернулся в глубины и с помощью меча рассек сердце кракена, высвободив заключенную в нем магию. Высвободившаяся сила была столь велика, что подняла кости кракена со дна моря, образовав те самые островки, на которых последователи Акрия основали свой новый дом, назвав его в честь спасшей их богини.

"Но для Акрия не было земного дома". Голос раба приобрел мрачные нотки, когда он перевернул несколько страниц, - это было первое проявление настоящих эмоций, которое Гайм увидел у него. На последней иллюстрации был изображен обнаженный Акрий, бредущий по волнам, которые были расположены таким образом, чтобы напоминать пару ожидающих глаз. "Оставив своих последователей, он отправился присоединиться к Картии в ее владениях под волнами, ибо таков был их уговор. Сегодня, когда моря вздымаются в ярости и штормы разбивают корабли о скалы, говорят, что это Акрий неиствует в своих вечных муках, ибо Картия, как и положено богам, вскоре устала от общества смертного и заточила остатки его души в глубинах земли, далеко под Первым Морем".

Гайм на мгновение задержался на книге и обнаружил, что несколько прочитанных им отрывков соответствуют рассказу раба, хотя и написаны гораздо более витиеватым и архаичным языком. "Зуб Кракена", - сказал он, возвращаясь к первой иллюстрации. "Демонический клинок".

"Да", - согласился Ватори. "Как и меч, который ты носишь, меч, который позволил тебе выжить в Проклятии".

"В послании Картографа явно многое упущено, если вы думаете, что все так и было".

"Она была полна в своем отчете, и факт остается фактом: ты и твоя спутница пережили Проклятие и падение Безумного Бога, породив в вас, по-видимому, непреодолимое желание найти девушку-рабыню и оставшиеся из Семи Мечей". Ватори подошел ближе, тыча пальцем в хрупкий пергамент древней книги. Гайм услышал, как Лексий подавил невольный вздох при виде этого вандализма. "Я нашел для тебя один из Семи Мечей, - произнес Ватори тихим и сосредоточенным голосом. "Он лежит под этим городом, где Акрий оставил его так давно, рядом с Сердцем Кракена, собственно, сердцем этого города. Можешь ли ты представить себе ценность такой вещи? Любой дом, обладающий им, будет наслаждаться вечным и неоспоримым господством над Картулой".

Гайм снова взглянул на книгу. "Я не вижу здесь никаких карт".

"Их нет. В книге вообще очень мало подсказок о местонахождении сердца. А вот эти, - Ватори отступил назад, воздев руки к лабиринту из книг, - все вместе составляют настолько полную историю этого города, какую только можно составить: каждая легенда, каждая битва, каждый брак, каждое рождение, каждая исследованная пещера или туннель, и Лексий все это помнит. Он - наша карта".

Гайм пристально смотрел на раба, наблюдая за тем, как его лицо остается бесстрастным, в то время как шея выпячивается, а глаза быстро моргают за линзами. "Скажи мне, - сказал Гайм. "И знай, что тот, кто живет в этом мече, может услышать любую ложь. Знаешь ли ты, где находится Зуб Кракена?"

Лексий ответил мгновенно, его тон был таким же пустым, как и раньше, если не считать легкой хрипотцы. "Да, знаю".

Никакой лжи, мой повелитель, подтвердил Лакорат. Просто много страха, хотя, возможно, не такого сильного, как следовало бы. Я полагаю, ты заметил, что он и эта стерва-маг никогда не смотрят друг на друга.

"Заметил", - пробормотал Гайм, его взгляд снова скользнул к Ватори. "Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я вернул сердце этого кракена?"

"И его проклятый демоном зуб, не забудь, который ты можешь оставить себе с моей благодарностью. Ты также покинешь этот город со всей информацией, которую хранит Лексий о дочери твоего компаньона. По правде говоря, Каландре давно хотелось самой взяться за это дело, но я не позволил. Отцовские чувства, видишь ли, Лексий собрал множество мрачных и точных описаний связанных с этим опасностей. Однако если рядом с ней будет находиться обладатель проклятого демоном клинка и выживший в Проклятии, как она сможет потерпеть неудачу?" Ватори протянул руку, и единственное кольцо, которое он носил, тускло блеснуло в свете ламп. У картуланцев есть старая поговорка: "Честная сделка продает себя сама". Я считаю эту сделку более чем справедливой, а ты?"