"Дедушка Экири говорил, что ее душа была соткана Четырьмя Духами из нитей чистой доброты, - продолжала Ищейка с отрешенным взглядом и нахмуренными бровями. "Она была так мила, что я боялась, что мир окажется слишком суровым для нее. Теперь она творит кошмары, чтобы мучить людей, доводя их до безумия и убийства".

"Очевидно, что Хрустальный Кинжал обладает огромной силой", - сказал Гайм. "Но мы узнали об этом в Атерии".

"Существо, заключенное в нем, завладело ею". - Ищейка подняла глаза и встретилась с ним взглядом, твердым и требовательным. "Не так ли?"

"Мы не знаем этого наверняка. Я носил эту штуку на спине дольше, чем хочу помнить, и она так и не овладела мной. То же самое может быть и с ней".

"Тогда что она делает? Какова ее цель?"

"Есть еще вопросы, на которые мы не сможем ответить, пока не найдем ее". Гайм протянул руку, чтобы коснуться защиты на запястье Ищейки, кожа которого была грубой и потертой, потому что за свою жизнь она выпустила много стрел. "И мы найдем ее. Как я тебе и поклялся".

"Ты это сделал". Требовательность в ее глазах немного потускнела, но не полностью. "Когда ты поклялся собрать Семь Мечей. Мы не знаем всего, что нам нужно, это правда. Но мы знаем, что ты можешь получить свой приз только через нее. Экири - ключ к разгадке". Ищейка наклонила голову, понизив тон до искреннего обещания. "Знай, Паломник: я не потерплю, чтобы моей дочери причинили вред. Можешь взять свои мечи, мне все равно. Но если выбор встанет между твоей целью и сохранением ее жизни, выбора не будет".

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, демонстрируя понимание, если не согласие, пока остальные не вернулись к столу. Лорвет сжал в кулаке кружку с элем, а Лексий принес еще порцию рагу. Орсена уделила время тому, чтобы порадовать немногочисленных детей в трактире, позволив им погладить Лиссу. Кроме Ищейки, Ультрия была единственным членом их отряда, чьи прикосновения каракал охотно терпел, а вид столь экзотического зверя в объятиях столь привлекательной женщины неизбежно вызывал интерес и развязывал языки.

"Все почти то же самое, что мы слышали по дороге", - сказала Орсена, протягивая руку, чтобы Лисса могла перебраться с ее плеча на колени своей хозяйки. "Войны, восстания, голод и раздоры случаются в изобилии". Ультрия говорила на безупречном северном языке с легким благородным акцентом. Как и многие другие приобретенные навыки, освоение незнакомой речи давалось ей с легкостью. Все остальные говорили на языке родины Гайма с разной степенью мастерства: Лорвет и Орсена - наиболее свободно. Речь Лексия была на удивление резкой и с сильным акцентом, хотя произносилась с точностью ученого человека. Ищейка была наименее искушенной, но ее странствия по южным портам Пяти Морей сделали ее знатоком языков, распространенных в торговле.

"В основном на востоке, как я понимаю?" спросил Гайм.

"Так говорят, ваша светлость", - подтвердил Лорвет. "На западе есть один парень, который называет себя королем и претендует на верховенство над тем, что когда-то было Великим Северным королевством, но не все считают нужным кланяться или платить необходимую дань. Судя по всему, уже много лет ведутся разговоры о грандиозной кампании по объединению его королевства, но ничего путного из этого не выходит".

Гайм полез в свой рюкзак за картой картографа, переставляя кружки и миски, чтобы развернуть ее на столе. "Странные события?" Говоря это, он изучал почти неподвижные линии на карте. "Внезапные бедствия?"

"Говорят о чуме на востоке", - ответила Орсена. "А также о войне. Это действительно неспокойная земля, Ваше Высочество".

Она говорила тихо, но это почтительное обращение все равно вызвало у него предостерегающий взгляд. Просто за один вечер, проведенный в этой гостинице, он услышал, как имя "Разрушитель" было произнесено как ругательство дюжину раз, а то и больше.

"Была и пара любопытных историй, - добавил Лорвет. "Но мало что выходит за рамки обычных слухов о странностях, которые можно услышать в дороге. Если не считать того, что тот погонщик ослов рассказал мне о проклятом замке".

В течение нескольких недель линии на карте Картографа только и делали, что продолжали петлять на север через горы, а к перевалу Железного Щита и вовсе затихли. Однако теперь упоминание о проклятом замке оживило их. Блеклые вихри потемнели и сместились, сгустившись вокруг места, которое, по мнению Гайма, обозначало их нынешнее местонахождение.

"Какой замок?" - спросил он, не отрывая глаз от карты.

"Обычная неправдоподобная история о молодом рыцаре из западных герцогств", - сказал Лорвет. "Погонщик наткнулся на него и его свиту в нескольких милях к северу. Предполагается, что этот благородный юноша добьется руки своей возлюбленной, если ему удастся продержаться в течение года на какой-то груде камней. Пытался нанять солдат для гарнизона, но желающих было немного. Не так-то просто убедить людей отправиться в охваченные чумой земли. К тому же, судя по всему, у этого места дурная репутация".