Когда Гайм в последний раз проезжал через перевал Железного Щита, его лицо было скрыто под неопрятной бородой и рваным капюшоном, чтобы солдаты, стоявшие там, не узнали человека, которого они всего несколько недель назад называли королем. Тогда это была хорошо охраняемая крепость с сильным гарнизоном, башни-близнецы, обрамлявшие узкий проход в горах, были чисто вычищены и увенчаны огромными знаменами с гербом Дома Матиль. Сейчас же, глядя на серые, покрытые копотью стены, Гайм сомневался, что к ним прикасалась щетка уже более десяти лет. Кроме того, единственным знаменем было маленькое бело-голубое полотнище, эмблему которого невозможно было разглядеть с такого расстояния. По мере их приближения он насчитал всего дюжину дозорных на башнях и столько же на заградительной стене внизу, с древками, наклоненными под фирменным углом скучающих или неряшливых солдат.

Позорное зрелище, мой повелитель, согласился Лакорат, чувствуя неодобрение Гайма. Заставь каждого десятого выбирать, кому идти к петле, а остальных выпори. Насколько я помню, это всегда хорошо сказывалось на дисциплине.

Впечатление беспорядка еще больше усиливалось из-за толпы людей, встретивших их у ворот крепости. Днем они, как обычно, были открыты, что позволяло проезжать путешественникам и торговцам, которых в это время года было немного, но они были известны. Однако в банде небритых, неопрятно одетых негодяев, которые сердито смотрели на приближающуюся группу, не было ни малейшего сходства с суровыми и щепетильными солдатами, которых Гайм когда-то поставил охранять этот проход.

"Изложите свое дело," - с грубым раздражением произнес сержант, и его люди двинулись вперед, преграждая им путь. Одного взгляда на желтоватое, заросшее щетиной лицо и усталый взгляд этого человека было достаточно, чтобы Гайм пришел к выводу, что он достиг своего звания только благодаря росту. В его глазах и глазах его солдат также была пустота, которую он привык видеть на лицах тех, кто недавно пережил тяжелую битву. Но какая битва могла здесь произойти?

"Торговля, добрый капитан, - обратился Лорвет к сержанту. Друид обладал даром располагать к себе даже самые жестокие души, обычно используя сочетание лести и разумной лжи. Поэтому, опасаясь собственной вспыльчивости, Гайм решил оставить неизбежные переговоры в руках Лорвета.

"Торговать моей задницей", - отозвался сержант, переводя запавшие глаза с Лорвета на его товарищей. "Скорее, банда головорезов прибыла на север воевать" Он сделал паузу, чтобы сплюнуть, хотя Гайму показалось, что в его явном гневе есть что-то обыденное. "Пусть черная душа Разрушителя заберет всех вас".

Похоже, у нас есть достойный кандидат на то, чтобы посадить его на кол, заявил Лакорат, и в его голосе прозвучала радостная ностальгия. Мне всегда нравилось, как они корчатся, когда пика пронзает их от задницы до желудка. Помнишь того парня, который все еще умолял, когда острие копья вышло у него изо рта...

"Просто честные путешественники, приехавшие на север в поисках товаров для покупки, капитан, - заверил сержанта Лорвет, многозначительно похлопывая по кошельку. Он был наполнен серебром из семейного хранилища Орсены, одного из нескольких, которые они носили с собой для подобных случаев. "Мы также не станем уклоняться от уплаты всех необходимых пошлин".

Хмурый взгляд сержанта сменился на расчетливый. Хотя Гайм и считал его явным тупицей, он и раньше замечал, что такие люди, как этот, на удивление быстро определяют нужную сумму для взятки.

"Какие монеты у вас при себе?" - хмыкнул он, глядя на Лорвета.

"Атерийские таланты". Лорвет извлек из кошелька одну из монет. Она блеснула, когда друид бросил ее на раскрытую ладонь сержанта, - идеально круглый серебряный кружок с четким рельефом, который контрастировал с грубо отчеканенными местными монетами. Блеск в глазах сержанта совпал с блеском монеты, хотя Гайм мог сказать, что его жадность еще не утолена.

"Одной будет недостаточно", - отрезал он. "Раз уж вы носите оружие, закон требует три. Нельзя позволить вам, злодеям с Южных земель, пройти через эти ворота без должного вознаграждения за весь тот хаос, который вы посеете".

Жадный болван, усмехнулся Лакорат. Возможно, тебе следует содрать с него кожу, пока ты сажаешь его на кол, мой повелитель…

Королевская гордость Гайма по большей части дремала, но неприкрытая алчность сержанта задела его за живое. Тем не менее, он давно научился сопротивляться мерзким уговорам Лакората. Орсене, судя по тому, как напряглась ее рука на рукояти Клинка Заклинателя, было гораздо труднее бороться со своим демоническим спутником.

"Она не любит грубости, - пробормотала она, когда Гайм положил руку ей на плечо, удерживая. "Да и я, собственно говоря, тоже".

Решив, что пришло время покончить с этим делом, Гайм сделал шаг вперед, чем вызвал тревогу сержанта и его людей. "Осторожно", - предупредил сержант, когда секиры опустились и направили свои лезвия в грудь Гайму.

"Четыре таланта серебром, - сказал тот, доставая свой кошелек из-под куртки из козьей кожи, которую носил. "Три за проезд, один за информацию".