"Что в этой штуке?" спросила Ищейка, недоуменно нахмурив брови. Как иноземные язычники, они были избавлены от церемонии и стояли рядом с телегами, наблюдая за происходящим с разной степенью заинтересованности. Ищейка и Лорвет выказали отвращение ко всему этому зрелищу, друид устроился на днище повозки и, по-видимому, задремал, а Ищейка бродила по травянистому краю дороги с Лиссой.

"Кровь Первого Воскресшего, - ответил Гайм, заметив, как несколько солдат вздрогнули, когда капли попали им на кожу.

Орсена нахмурилась еще сильнее. "Это не похоже на кровь".

"Это вода, когда она находится в священном аспергилле", - объяснил Гайм. "Она становится кровью, когда он выплескивает ее вместе со словами своего благословения, но при этом она остается водой".

Брови Орсены удивленно и презрительно изогнулись. "В этом нет ни малейшего смысла".

"Вообще-то, - вставил Лексий, - имеет, если вспомнить о силе веры".

"Как это?"

"Вера несет в себе силу, но эта сила проистекает из ее отстраненности от разума. Истинно верующий в Церковь Воскресших не будет сомневаться, что ощутил прикосновение крови Первого Воскресшего, в то время как слабые в своей вере будут чувствовать и видеть лишь воду".

"Значит, - скривила рот Орсена в сдержанном смехе, - это кровь, потому что они так хотят".

"Не хотят", - поправил Гайм, продолжая пристально смотреть на священника. "Нуждаются. Им нужно, чтобы это была кровь, иначе все это просто чепуха, и они всю свою жизнь пресмыкались перед тенями".

Несчастный случай, напомнил ему Лакорат. Парадоксальная особенность их противоестественной связи заключалась в том, что, когда речь заходила о жрецах, демон обычно выступал за осторожность. И лучше не делать этого, пока не пройдет несколько дней.

"Ну что ж, мои новые экзотические друзья". Сэр Ансельм с радостным нетерпением направил свою лошадь к ним, когда благословение было закончено. "В путь. Я хочу разведать местность впереди, будьте так добры, присмотрите за повозками".

"Будет лучше, милорд, - сказал Гайм ровным голосом, демонстрируя вынужденное терпение, - если вы оставите разведку мне и моему спутнику". Он кивнул в сторону Ищейки, стоявшей на краю дороги. "Не существует ни запаха, ни следа, превосходящего ее чувства".

"Благодарю, капитан". Улыбка Ансельма не угасла, когда он склонил голову в знак приветствия. "Но это не первая моя встреча с опасностью. Я участвовал в трех войнах и охотился на большее количество зверей, чем могу сосчитать".

С этими словами он рассмеялся, развернул своего внушительного черного боевого коня и ускакал в облаке поднятого дерна.

"Молод, глуп и самонадеян", - сказала Орсена, присоединяясь к Гайму, когда возчики щелкнули поводьями и погнали волов. "И все же он повелевает столь многими".

Они шли на расстоянии дюжины шагов по обе стороны от повозок, которые следовали за основной группой латников, маршировавших в строгом порядке по дороге на восток. Кроме Ансельма, Гэлвин был единственным конным членом роты, и он остался с солдатами. Гайм мог бы сказать, что их дисциплина была результатом того, что оруженосец постоянно оглядывал их ряды острым взглядом, полным почти хищного предвкушения. Сэр Ансельм, возможно, и имел звание, но Гайм знал, на чей голос откликаются эти люди.

"Мужчины и женщины здесь занимают высокое положение в силу своего рождения", - сказал ей Гайм. "Я бы подумал, что это понятие знакомо тебе, Ультрия".

Орсена нахмурилась в слегка удивленной манере, что указывало на нежелание отвечать на одну из его случайных колкостей. "Эксултии размножаются так редко, что подобные понятия в Атерии, в сущности, несколько чужды", - сказала она. "И хотя истинная власть находится в руках лишь одной касты, мы не настолько глупы, чтобы рисковать опасностями, которые лучше доверить другим. За исключением, конечно, меня". Она одарила Гайма ошеломляюще ослепительной улыбкой. "Моя персона очень необычна".

Вечером у костра появился отец Лотар, без предупреждения вынырнувший из мрака и пристроился между Ищейкой и Лорветом. "Вкусно пахнет, - сказал он в качестве приветствия, кивнув на подвешенный над огнем котелок. "Могу ли я взывать к вашему милосердию, братья и сестры?" Он протянул Лексию пустую миску, пока ученый возился с тушеной бараниной, дымящейся в котле.

Они разбили свой лагерь на небольшом расстоянии от остальной части компании, причем Гайм предпочел занять позицию на невысоком возвышении, а не среди телег. Всего несколько миль марша на восток, и дорога значительно ухудшилась, превратившись в бледно-коричневую колею, проложенную по большей части по невозделанным полям. Гайм помнил, как удручающе плоски эти земли во время кампаний, которые он когда-то вел здесь. Такая безликая местность сводила на нет вероятность засады, но в то же время позволяла врагам легко заметить его приближение издалека. Для того чтобы взять этот регион под контроль, потребовались месяцы форсированных маршей, которые стоили ему больше солдат, чем настоящие сражения.