"Пока не пришла Экири", - сказал Гайм. "Девушка с Хрустальным Кинжалом. Она приходила сюда, не так ли?"

"Я не слышал ее имени, ибо она говорила не своим голосом. Голосом демона. Я понял, что она потерпела неудачу там, где я преуспел, - ее воля не сдержала демона в клинке. Но я не мог винить ее за это. Я почувствовал силу этого демона, Калтраксиса, как он себя назвал, и сомневаюсь, что даже вы смогли бы противостоять ему, сир".

Призрак Лорента снова переместился, призрачные руки заиграли над Глефой Некроманта. "Тварь в нем тоже боялась его, я это чувствовал. Что за порождение Инферно может вселить ужас в другого демона? Калтраксис смеялся над ним, дразнил его. 'Ты будешь полезен, брат, - говорил он Глефе. "Радуйся знанию, что хотя бы раз за все твое жалкое существование я благословлю тебя даром важности". А потом он засмеялся... Каких только ужасов я не насмотрелся, но этот смех леденит даже мое отсутствующее сердце".

"Что..." начал Лексий и закашлялся, прежде чем сумел сформулировать свой вопрос. В большинстве случаев он был стойким человеком, но, казалось, одного разговора с призраком было достаточно, чтобы вывести его из себя. "Что он сделал? Как он пробудило силу меча?"

"Просто прикоснувшись к нему, добрый сэр", - ответил Лорент. "Вот и все. В этом прикосновении был приказ, я почувствовал это. Демон в Глефе был так же скован его волей, как и та девушка. Сила, которую он высвободил, причинила мне боль, ибо это было прикосновение смерти, наделенное силой, великий расцвет ее, как огонь маяка, пропитанный маслом, вспыхивающий при первом поцелуе факела".

Откуда-то сверху раздался резкий, неясный звук. Гайм не мог сказать, был ли это крик, шум битвы или запертая дверь в башню наконец поддалась. "Этим нужно овладеть", - произнес он, устремив твердый и решительный взгляд на Глефу Некроманта.

"Милорд..." предостерег Лексий, когда Гайм протянул руку, чтобы схватить проклятый клинок.

"Чтобы сдержать демона, мечу нужен хозяин, - пояснил он. "Это я знаю точно. Если мне суждено носить два проклятых клинка, значит, так тому и быть".

Его палец едва успел коснуться сверкающей бронзовой рукояти Глефы, как вибрирующий поток энергии схватил его руку и отбросил в сторону. Развернутый силой удара, Гайм врезался в колонну, застонав, когда боль прошла от его конечности к груди, где на мгновение вспыхнула, прежде чем исчезнуть.

"Проклятие, связывающее демона, не потерпит разделения смертной души, сир", - сказал ему призрак Лорента, и его едва различимые черты приобрели мрачный вид. "Этим клинком должна владеть рука, на которой нет проклятия".

Гайм и Лексий обменялись взглядами, когда сверху донесся еще один негромкий, но тревожный звук. "Ищейка или Лорвет", - предложил Лексий, и в его увеличенных глазах мелькнул отблеск стыда.

"Нет, - прорычал Гайм, с трудом поднимаясь на ноги.

"Другого пути нет, милорд. Смертная рука должна взять этот клинок, рука, ещё не проклятая носить один из Семи мечей".

"Тогда пусть он будет моим", - произнес тихий, бесцветный голос. Глаза Гайма метнулись к Ансельму, выходящему из тени. Взгляд рыцаря был прикован к древнему оружию, лежащему в руках Айлин, в его лице отражалось крайнее отчаяние, смешанное с непреклонной решимостью.

"Ты не знаешь, что это такое, мальчик, - ответил ему Гайм.

"Я услышал достаточно, чтобы понять: это единственный способ спасти нас". Ансельм неторопливо подошел к гробу, и Гайм не заметил в его походке ни малейшего признака страха или колебаний. "Итак, капитан, - негромко добавил рыцарь, - вот то, ради чего вы приехали. Отец Лотар пытался предупредить меня, что у вашей преданности есть скрытая цель. Похоже, вы задолжали мне кое-какую монету, получив ее обманным путем".

"Ты можешь забрать все монеты из моего кошелька, если сейчас же покинешь это место.".

Ансельм с горьким вздохом опустился на землю рядом с телом Айлин, не сводя взгляда с Глефы Некроманта. "Твари оставили попытки взломать дверь, - сказал он. "Теперь они карабкаются по стенам башни. Навалившись друг на друга, как муравьи, несколько монстров протиснулись сквозь щели для стрел. Мы убили их, но скоро эта орда мертвецов достигнет вершины, и тогда их будет не удержать". Его голос затих до шепота, когда он протянул руку к рукояти меча.

"Я король Гайм Разрушитель", - начал Гайм и быстро продолжил, когда Ансельм бросил на него озадаченный взгляд. "Да, я никогда не умирал. Я все еще хожу по этой земле из-за проклятого клинка, который ношу, вечно преследуемый именем, которое я получил после того, как взял его. Прикоснись к нему, и со временем ты получишь собственное имя, и, возможно, оно будет еще более презренным".

"Разрушитель, да?" Ансельм задумчиво поджал губы, а затем вернул свое внимание к Глефе. "Мой прадед сражался рядом с тобой и мог рассказать много историй. Я думал, ты будешь выше ростом".

"Не надо!" воскликнул Гайм, когда рыцарь потянулся к Глефе.