«Когда он был на пике своего могущества», — сказал Гайм. «А Врата Инферно притягиваются к силе». Он снова повернулся к Шавалле. «Может ли Навигатор быть более точной?»

«Извини, старина». Шавалла вздохнула, убирая в ножны красное светящееся лезвие. «Она говорит, что нам, смертным отбросам, придется найти его самим».

«У нас нет времени рыться в каждом углу и закоулке этой дерьмовой дыры», — фыркнул Лорвет.

«Это верно», — согласился Гайм. Перемещая взгляд с одного промежутка между башнями на другой, он заметил очень маленький проблеск света в сплошной стене теней. «Так давайте спросим дорогу».

Свет оказался слабым сиянием, исходящим из маленького круглого окошка в верхней стене каменной часовни. Она располагалась на нижнем ярусе в нескольких сотнях шагов от центральных шпилей, узкие арочные пролеты в ее стенах были темными и закрытыми изнутри. При ближайшем рассмотрении можно было различить тусклые отблески огня по краям ставен. Гайму показалось, что изнутри доносятся приглушенные голоса людей, разговаривающих шепотом.

Их около дюжины, мой повелитель, доложил Лакорат. Все они напуганы до полусмерти, так что не ждите от них особого сотрудничества. Как ты, несомненно, помнишь, местные жители не склонны доверять незнакомцам, особенно такой странной группе, как эта.

Хмыкнув в знак согласия, Гайм подошел к главной двери часовни и постучал кулаком по ее толстым доскам. «Именем Сената, откройте!» — крикнул он, снова постучав, когда его первая попытка не принесла результата. Сенат Валькериса сформировал правительство города во время его последнего визита. Он сделал ставку на то, что они все еще у власти, но это была рискованная ставка. Богатая клика семейных группировок, правившая этой предполагаемой жемчужиной цивилизации, ненавидела друг друга, и один кровавый переворот следовал за другим с мрачной быстротой. Очевидно, Сенат оказался более долговечным, чем большинство гражданских правительств, поскольку на его неоднократный стук в дверь в конце концов ответили робким вопросом.

«Сенат послал вас? Вы из Гвардии?»

«Да, это мы!» — ответил Гайм с резкой властностью. «Теперь откройте дверь и ответьте за себя!»

Дверь скрипнула и приоткрылась на несколько дюймов, открыв вид на изможденное лицо, взгляд которого был сужен от подозрения и страха. Настроение Гайма омрачилось, когда он увидел темную рясу жреца и амулет Первого Воскресшего, зажатый в костлявой руке мужчины. «Ты не носишь форму гвардии», — заметил он, и в его глазах отразилась паника, когда он посмотрел на крупного седого мужчину, стоящего в дверях.

«Мы наемники», — отрезал Гайм, распахивая дверь и заставляя священника растянуться на полу. «Нанятые Сенатом для расследования событий в этом районе».

Жрец, перебирая бледными тонкими ногами, попятился ползком по проходу своей часовни, а товарищи Гайма последовали за ним внутрь. Из группы оборванных людей, занимавших скамьи возле возвышения, донесся хор встревоженных визгов и вздохов. Встав, они собрались вокруг жреца, с ужасом и ожиданием глядя на эту группу экзотических незнакомцев. Только одна из них, казалось, сохраняла самообладание — коренастая женщина в замызганной кожаной одежде чернорабочего, которая вышла вперед и грубо велела: «Закройте дверь, черт возьми! Вы же их впустите!»

По кивку Гайма Ансельм и Шавалла приступили к охране входа в часовню. «Это ваша часовня, я полагаю?» — сказал Гайм, подойдя к жрецу, который все еще не мог встать на ноги.

«Я... я...» — заикаясь, пробормотал жрец, его узкое горло сжалось. На лбу у него выступили капельки пота, когда он уставился на Гайма, дрожащей рукой поднимая свой амулет, как будто тот мог обеспечить хоть какую-то защиту.

«Он был здесь всего лишь младшим священнослужителем, — пояснила коренастая женщина, отделяясь от съежившейся группы с гримасой отвращения. «Отец Дериус был настоящим священником. Вы найдете его на кладбище, рядом с наполовину выкопанной могилой, в которую мы не успели его положить».

«Что с ним случилось?» — спросил Гайм.

«То же, что и со всеми остальными мертвецами там». Женщина мотнула головой в сторону двери. «Их погубила демоническая чума. И они оказались счастливчиками».

«Демоническая чума?»

«Появилась в Грачевнике всего два дня назад. Никогда не видела, чтобы чума распространялась так быстро. Сначала были обычные кашель, рвота и прочее. Затем те, кто заразился, начали... меняться. Кто-то умер, кто-то нет, и вскоре после этого начались убийства».

«И какова же причина?» — спросила Орсена.

Коренастая женщина, казалось, была больше напугана ультрией, чем Гаймом. Он подумал, что обитательнице трущоб редко доводилось видеть столь идеально сложенного и безупречного человека. Опустив голову, женщина ответила тихим, уважительным шепотом. «Никто не знает, сенатор. Ходят всевозможные слухи. Трудно понять, чему верить».

«Я не...» — начала Орсена, но Гайм прервал ее.