– А то как же, матушка! Ходили два судна в Америку, каждый квартал. Каждые три месяца, туда уходило, оттуда возвращалось, что возило – неизвестно, но на борт ящики поднимали исправно и разгружали – тоже.

– Сейчас?

– Ушли, государыня. Одно еще в начале октября месяца, а второе аккурат в декабре, где-то за дней пять-семь, как в Париже началось.

– Американцы?

– Я, государыня, приказал послать кого…

– Вот что, – решила Екатерина. – А позови-ка ты ко мне Алексея Орлова. Чего это он просто так сидит? В самый раз по его вкусу дело!

Степан Иванович едва не перекрестился.

Ох ты ж…

Алехан Орлов, Балафре, Меченый, а если уж руку на сердце – такую сволочь не пометить бы, а повесить! И желающих много! Сам бы для дорогого дружка и веревочку намылил!

Государыня просто в точку попала. Алехан и в ТОМ деле, с самозванкой, не прогадал, и сейчас ему в самый раз будет.

Америка?

Ох, как бы она вся от такого счастья не поразбежалась. Вот уж кого бы врагу не пожелал, так это Алехана! Хотя…

Америка вроде как на другом конце света?

Отличное место для Орлова! Вот бы еще государыне надо намекнуть, чтобы она ВСЕХ Орловых туда отправила. Вдруг одного да не хватит?

Глава 2

– Мама, когда мы поедем в Париж?

– Наташа, тебе тут уже надоело?

Девочка пожала плечами:

– Нет. Тут хорошо, но скучно.

Рождество и Новый год они встретили в Швейцарии, как следует отметили новогодние праздники.

– Тебе ли жаловаться? Думаешь, не знаю, кто просит Митчелла поучить тебя работать с ножом? – беззлобно поддела Варя.

– И что?

– И ничего. Учись, дочка, себя надо уметь защитить в любой ситуации.

Самая лучшая защита – это не попадать в такие ситуации, но… вряд ли! Варя тоже не расслаблялась, зарядку делала и результаты видела. И сама бы поучиться не отказалась ножевому бою.

Они отправятся в страну, в которой скоро начнется революция. А революция – это что?

Пра-авильно, все как в известном фильме. Красные пришли – грабят, белые пришли – грабят. Простите, реквизициями занимаются. Но обе стороны и под метелку. А крестьянину хоть с голоду подыхай. Тут-то за вилы и берутся.

Скажете, в Париже будет тише?

Да ничего подобного!

Ближе к концу весны она вообще все свои проекты прикроет и затаится. Неохота ей было отдавать на разграбление свой магазин? Свою «Клеопатру»?

Перебьются пару месяцев!

А потом Варя откроет «Революционную моду», а в Париж вернется мадам Изида Марэ. Аккурат, когда король станет гражданином Капетом. Или Копытом? Как его там обозвали? Варя точно не помнила. Что ему какую-то фамилию дали – это факт, а результат все равно один – Капут.

Ну и вообще, паршиво там все было.

Варя помнила плохо, но, кажется, у короля старший сын умер, его величество в апатию впал, ну и соглашался на все и сразу.

И, кажется, там какой-то герцог был, предатель и подонок. Он короля и приговорил.

Потом король с семьей бежать пытался, не получилось, ну и результат.

Королевскую семью казнили, а их второго сына просто уморили. А может, и удавили потом. Если кто думает, что детоубийство во власти – это к варварам, так это зря. Конкурентов давили во все времена и во всех странах, и Франция в этом не оказалась лучше и порядочнее. И уморили мальчишку, ему тогда еще десяти лет не было.

Сейчас ему четыре года.

Варя вообще не знала, удастся ли ей помочь. Но хоть попробовать! Только вот неизвестность выводила из себя. Историю надо было учить! Хоть подробности б знала! А то про «вив ле брюмер» она знала, а вот что такое брюмер?

Точно не брюква. Но какая это дата?

И это не о том. Это вроде когда Наполеон разогнал всю богадельню к лешьей матери! А сейчас разгонять некому. Разве что другой амбициозный герой найдется.

Ладно! Это как раз ее не слишком интересует!

Получится у нее хоть кому-то помочь, так она поможет!

Нет?

Перебьется вся Франция два раза! Варя своими родными и близкими рисковать не будет даже ради целой коллекции королей. Особенно такой… бестолковой!

Вот положа руку на сердце…

Что Людовик Шестнадцатый, что Николай Второй – на редкость бесполезные типы. Стране от них пользы меньше, чем от чучела на огороде, тот хоть птиц отгоняет, урожай бережет! А эти?

Деньги на брюлики тратят?

Варя, как ни старалась, не могла припомнить великих свершений Людовика Шестнадцатого. С ее точки зрения, он был известен только перестановкой кроватей в борделе. Простите, заменой министров.

А потом пришли злые клиенты, набили ему морду и поменяли бордель-маман. А как это еще охарактеризовать?

Даша смотрела с тоской на маленьких Кешу и Ваню, которые в свои четыре года неплохо говорили и по-русски, и по-французски, и даже по-немецки лепетали.

– Так мало времени прошло, кажется, а они уже так выросли.

Варя обняла подругу и поцеловала ее в щеку.

– Подожди, Дашенька, мы тебя еще замуж выдадим, еще будет возможность детишек понянчить!