Я поднимаюсь на своих каблуках и без колебаний беру его руку. — Ко мне, красавица. Мне нужно увидеть все эти тёмные волосы и кремовую кожу на моих простынях. — Он выводит меня из ресторана. В последний момент я оглядываюсь на наш столик, чувствуя, что что-то забываю. Ксавьер подносит мою руку к своим губам, целует ладонь, затем прикусывает бок мягкой плоти и вылизывает лёгкое жжение.

Я теряю нить мыслей, когда моё нутро сжимается, и я подавляю удивлённый вздох. Я пытаюсь вырвать руку, но он крепко держит её, словно боится, что я могу сбежать в любой момент. — Ксавьер! — упрекаю я, но его яркая улыбка смягчает резкость моего тона.

— Я знал, что ты будешь вкусной. Ты будешь лучшей едой, которую я когда-либо пробовал, Скарлетт.

Господи Иисусе, надеюсь, он не имеет это в виду буквально, и я не согласилась стать ужином для психопата. Мне следовало сказать кому-то, что происходит и куда я иду, чтобы если я исчезну, они знали, кого искать. Кому бы ты сказала? У тебя нет ни семьи, ни друзей? — язвит мой разум.

Джасперу.

Мне следовало сказать Джасперу, потому что он не успокоится, пока не найдёт меня. Я отключаю эту мысль. Я не могу позволить себе такие отношения с Джаспером или с кем-либо ещё. Со мной происходит что-то, чего я не понимаю и не могу контролировать, и по мере того как расследование затягивается и умирает всё больше мужчин, мне становится только хуже. Нет, мне нужно сделать это, не только чтобы поймать Пепельного Творца, но и чтобы понять, почему он и его преступления так влияют на меня.

— Если со мной что-то случится, Ксавьер, ФБР будет охотиться за тобой без пощады.

Он останавливается на полпути, прижимая меня к тёмному припаркованному автомобилю, его пальцы ложатся на мою шею в обещании большего, и у меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на жар в его глазах. — Обещаю, моя маленькая Сорвиголова, с тобой ничего не случится, ни боль, ни удовольствие, без того, чтобы ты не умоляла меня об этом.

Его ласковое прозвище одновременно удивляет и доставляет удовольствие. Он наклоняется вперёд, проводя носом по моей челюсти и вдыхая мой запах, затем проводит зубами по моей чувствительной коже. — Ты будешь умолять меня, Скарлетт, я делаю это своей миссией — услышать, как ты кричишь моё имя в экстазе.

Ну, блядь, когда он так говорит, чего я жду?

22СКАРЛЕТТ

Он открывает большую металлическую дверь склада и ждёт, пока я сделаю шаг внутрь тёмного, пещерного пространства. Прохладный воздух мгновенно касается моей открытой кожи, и холод проникает внутрь, но не только на поверхность — он пронизывает до костей. Во что, чёрт возьми, я ввязалась? Я даже не знаю этого человека. У меня на языке вертится требование вернуть меня в ресторан или куда угодно, только не сюда, но я также не хочу снова оказаться с ним в замкнутом пространстве. Дорога была напряжённой. Мы оба были погружены в свои мысли, и густая тишина заполняла закрытое пространство.

Он проходит мимо меня, его тело прижимается к моей спине, вызывая дрожь от его близости, когда он тянется к чему-то на ближайшей стене, и внезапно тёмное пространство заливается светом. Мои брови взлетают к линии волос при виде большого складского помещения, превращённого в мужской, минималистично обставленный лофт.

Старый, деревенский красный кирпич покрывает большую часть стен, лишённых каких-либо произведений искусства. Потолок представляет собой лоскутное одеяло из тёмных металлических балок и бетона, а в контрасте с этим полы — из богатого, тёмного, янтарного дерева, которое выглядит оригинальным для этого пространства. У него всего несколько предметов мебели, которые я вижу. Большой кожаный диван цвета коньяка стоит в центре комнаты на угольном ковре, который выглядит мягким на ощупь, а перед ним — журнальный столик из переработанного дерева, который когда-то, должно быть, был огромной катушкой для электрических проводов, с аккуратно сложенными книгами и ноутбуком на поверхности. Сбоку — небольшая кухня с островом и тёмными деревянными стульями, всё выполнено в матово-чёрном и хромированном стиле, с лампами в стиле Эдисона, свисающими сверху. На самом деле они, кажется, расположены на равном расстоянии друг от друга, свисая с потолка по всему лофту. Пространство должно казаться скудным и пустым, но это не так. Вместо этого оно элегантное.

Я делаю несколько шагов дальше вглубь, мои каблуки громко стучат по полу, замечая большие окна, закрытые толстыми шоколадными бархатными панелями, свисающими от потолка до пола. Сбоку стоит хромированная и стеклянная барная тележка с ассортиментом бутылок, и мои нервы умоляют о выпивке, чтобы успокоиться и не убежать в лес. Две тёмные металлические двери привлекают моё внимание, обе закрыты. Ксавьер, должно быть, заметил направление моего взгляда, потому что прочищает горло, и звук пугает меня, заставляя подпрыгнуть. — Ванная и единственная спальня. Это здание когда-то было складом для раскроя тканей.

Он проходит мимо меня, проводит рукой по своим светлым волосам, взъерошивая их, и направляется к барной тележке. — Выпьешь, Скарлетт? Похоже, тебе это нужно.