Когда я перестаю дрожать, а он отпускает мои губы, моя голова падает вперёд между лопаток, пока мои волосы не касаются пола. Его дыхание тяжёлое, его тело дрожит рядом с моим, а его твёрдый член впивается в мою плоть, всё ещё сдерживаемый его штанами.

— Время сказать спокойной ночи, Сорвиголова, но не волнуйся, не будет сладкого расставания. — Я так сбита с толку и всё ещё ошеломлена послеоргазменной дымкой от его слов, что не понимаю, что он снова взял меня в удушающий захват, пока не становится слишком поздно. Я борюсь против его хватки, но его крепко обхваченные конечности более эффективно контролируют мои движения.

Громкий визг наполняет мои уши, и я понимаю слишком поздно, что он исходит из моей головы, прежде чем мир становится тёмным.

23КСАВЬЕР

Я напеваю себе под нос, затягивая кожаные ремни на её запястьях, и её голова безвольно падает вперёд, все её красивые тёмные волосы скрывают черты лица. Я осторожно отвожу их, рассматривая её длинные тёмные ресницы, плотно прижатые к высоким скулам, и её слоновую кожу, испещрённую красными пятнами от нашей борьбы. — Ты скоро очнёшься, Сорвиголова, и тогда начнётся настоящее веселье.

Ты совсем, блядь, с ума сошёл, Ксавьер?! Что, по-твоему, произойдёт, когда она проснётся в панике после того, как ты её вырубил, и поймёт, что ты её связал?!

Я игнорирую его крики в моей голове, отказываясь позволить ему испортить мне это. Я наконец получил свою девочку, именно там, где хочу, и никто не заберёт её у меня. Я отступаю, позволяя тяжёлым стальным цепям, прикреплённым к наручникам, принять её вес, и её тело обвисает вперёд. Я хватаю красный шёлковый шнур и начинаю искусно обматывать его вокруг её левого бедра, затем продеваю его через кольцо в потолке и заставляю её ноги раздвинуться, пока она балансирует только на одной ноге.

Прекрасно. Её блестящая киска зовёт меня, и я слишком слаб, чтобы отказать себе, падая перед ней на колени, раздвигая её губы пальцами, затем проводя языком от клитора до ануса и обратно. — Блядь, ты на вкус как рай, Скарлетт, — стону я, проскальзывая средним пальцем внутрь неё и мерно двигая им, пока сосу её набухший клитор.

Она просыпается с испугом, гремя цепями, и пронзительный крик срывается с её губ. Я продолжаю сосать и ввожу ещё один палец внутрь, изгибая их, чтобы поглаживать то самое место, которое заставило её взорваться ранее. Я использую другую руку, чтобы ласкать её ягодицы, прежде чем с силой шлёпнуть по одной из них, заставляя её встать на цыпочки от боли. — КАКОГО ЧЁРТА! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Когда она освободится, мы либо мертвы, либо в тюрьме, ты, безрассудный дурак. Как ты мог рисковать нами ради вкуса её киски?!

Я игнорирую её требование. Она всё равно не имеет этого в виду. Её киска заливает мои пальцы до самого запястья, жадно сжимаясь. Я шлёпаю её по другой ягодице, затем провожу зубами по её клитору, и всё её тело сотрясается в спазме. Я чувствую, как оргазм уже поднимается в ней, когда её мышцы сокращаются, а на коже выступает тонкая испарина. Как бы мне ни хотелось увидеть, как она кончает снова, мне нужно почувствовать, как она делает это, пока я беру своё от неё. — Ксавьер, отпусти... меня... сейчас же!

Её вздохи очаровательны, как и розовый оттенок на её груди и шее, и все засосы, которые я оставил на её груди и ключицах, пока она была без сознания. Я не мог удержаться. Она так вкусно пахнет и на вкус. — Не думаю, что я это сделаю, Сорвиголова. Я ещё не насытился тобой. Ты уже забыла нашу сделку? Тебе не удалось сбежать, красавица. — Я стону в её плоть, когда из неё вытекает ещё больше влаги, прежде чем я в последний раз провожу языком по её киске и поднимаюсь на ноги.

Я обхватываю пальцами её затылок и вонзаюсь губами в её губы, когда она ахает. Мой язык проникает сквозь её губы и переплетается с её, пока мы оба не задыхаемся, и я трусь своим обнажённым телом о её. Мой член прижимается к её животу, покрывая её тёплую кожу моей смазкой. Я прерываю поцелуй и смотрю в её тёмные шоколадные глаза, янтарные крапинки становятся ярче от её возбуждения. — Ты видишь, какая ты вкусная, Сорвиголова?

Она не стоит того, чтобы умирать за неё, Ксавьер. Наберись и, блядь, сверни ей шею, прежде чем она узнает, кто ты на самом деле.

Я сжимаю свой твёрдый член в жёсткой хватке, сдавливая каждое из пирсингов по всей его длине, дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда моя набухшая, сочащаяся головка снова и снова ударяется о её клитор, покрывая её моей сущностью. Я шлёпаю своим членом по её киске, и маленький всхлип слетает с её губ, когда её голова падает на моё плечо. — Пожалуйста, — шепчет она, её голос почти сломан.