Я повторяю это, словно молитву, пока принимаю душ, одеваюсь и готовлюсь к встрече с женщиной, которая создала человека, в которого я изо всех сил стараюсь не влюбиться.

«Глобал Динамикс» неизменно вызывает у меня мурашки.

Я называю своё имя роботу-администратору, и тот вместо того, чтобы выдать мне пресс-бейдж, просит присесть и подождать. Я стараюсь не обижаться из-за его несколько покровительственного тона и всё равно благодарю его.

Итак, я слоняюсь по лобби, поправляя блузку и скромную юбку — я думала, так буду выглядеть солиднее, хотя и сочетаю их со своими обычными грубыми армейскими ботинками.

Наконец ко мне подходит молодой человек в безупречном костюме. Азиат, с добрыми глазами, которые кажутся неуместными в этом зловещем конгломерате, с тёмными безупречными волосами и отличной осанкой.

— Я Кевин, — говорит он, протягивая руку. — Ассистент доктора Ван Вин. Как утро?

— Хорошо, наверное. А у вас? Всё в порядке? — я никогда не умела вести светские беседы, и это заметно.

— Превосходно. В солнечный осенний день на Манхэттене всё не может быть плохо. Пройдёмте со мной?

Кевин проводит меня через ряд пунктов безопасности (к счастью, я заранее вытащила спрятанные кинжалы из подошв ботинок), а затем мы вместе заходим в стеклянный лифт, который устремляется вверх так быстро, что у меня закладывает уши.

Атмосфера на этаже нарочито безмятежная, и от этого ещё более гнетущая. Кевин ведёт меня по коридору, увешанному абстрактными картинами, будто нарисованными ребёнком, но наверняка стоящими целое состояние, и останавливается у матовой стеклянной двери.

— Доктор Ван Вин скоро к вам присоединится, — говорит он, жестом приглашая меня войти. — Могу я предложить вам что-нибудь? Кофе? Чай? Воду? Газированную? Негазированную?

Я отказываюсь от всего, и он исчезает, оставляя меня одну в помещении, похожем на приватную переговорную. За большими окнами раскинулся бетонный город, а мебель — минималистичная и дорогая: стеклянный стол, кожаные кресла, никаких личных вещей.

Я изучаю вид, когда за моей спиной открывается дверь.

— Мисс Бакстер, — Джулия Ван Вин входит так, будто владеет не только этой комнатой, но и всем городом за стеклом. Сегодня на ней серо-голубая одежда, шёлковая блузка и брюки строгого кроя с неброскими туфлями на каблуке — в таком виде она выглядит не ниже 180 см. Её серебристо-белокурые волосы зачёсаны назад, придавая ей резкий, андрогинный облик, а бледные глаза окидывают меня тем же клинически точным взглядом, который я запомнила с гала-вечера. — Благодарю, что пришли.

— Спасибо за приглашение, — я принимаю её рукопожатие — крепкое, недружелюбное и чуть слишком сильное. — Вид действительно впечатляющий.

— Не правда ли? — она подходит ко мне к окну, её взгляд скользит по городу внизу. Её духи едва уловимы, но щекочут мне ноздри. — Я провела тридцать лет, глядя на этот горизонт. Наблюдая, как он меняется. Наблюдая, как он едва не рухнул. Наблюдая, как мы отстраиваем его заново, кирпич за кирпичом, — она бросает на меня взгляд. — Вам знаком термин «проваливайся вперёд», Мия? Из IT-сленга. Это когда во время обновления возникает проблема и нет чёткого пути назад, к последней стабильной версии, а значит, нет выбора, кроме как двигаться дальше и пересобирать систему. Что работает — оставляешь, что не работает — отбрасываешь. Знаю, в прошлом веке в Великобритании дела шли не лучшим образом, но здесь нам пришлось «проваливаться вперёд», пока мы не добились успеха. Думаю, можно сказать, что мы преуспели.

Я осторожно киваю, готовая согласиться с ней, вместо того чтобы сказать то, что думаю на самом деле: я не уверена, что новую систему отстроили так, чтобы она служила людям, которых прошлая система подвела.

— Что ж, похоже, «Глобал Динамикс» определённо сыграла важную роль в этом «провале вперёд», — замечаю я.

— Сыграла важную роль, — её губы изгибаются в ледяной улыбке. — Какое дипломатичное слово. Вы в этом хороши, не так ли? В дипломатии. В том, чтобы говорить правильно в нужный момент.

— Хотелось бы так думать, — пожимаю плечами я, не желая заглатывать наживку. — Это часть работы.

— М-м, — она поворачивается ко мне лицом, и я чувствую себя бабочкой, которую изучают перед тем, как воткнуть булавку. — У вас талант располагать к себе людей, это я признаю. Заставлять их раскрывать то, чем они иначе бы не поделились.

— Я стараюсь больше слушать, чем говорить.

И вижу больше, чем говорю.

— Редкое качество. Начнём экскурсию? — спрашивает она, жестом указывая на дверь. — Я подумала, что мы могли бы начать с некоторых наших исследовательских объектов — дать вам представление о том, к чему мы на самом деле стремимся. О контексте, который никогда не попадает в пресс-релизы.