— Он не узнает, — я резко поднимаю взгляд. — Не сможет. Кэт, пожалуйста.

— А почему я не должна ему рассказать? Разве я не обязана сообщить, что ты подставилась? Ведь это значит, что и мы тоже под ударом, — она наклоняет голову, изучающе глядя на меня.

Я с трудом сглатываю, пытаясь найти слова, чтобы всё исправить. Их нет, но я всё равно пытаюсь.

— Потому что я всё ещё могу это сделать. Всё ещё могу завершить миссию, — я встаю, сбрасывая одеяло. — Я уже была в подобных ситуациях. Это классическая «медовая ловушка». Шпионские игры с элементами соблазнения. Просто в этот раз, возможно, всё не закончится смертью. Я не знаю. До сих пор не знаю, для чего на самом деле был создан Авангард, представляет ли он угрозу, а ведь Роджер хотел, чтобы я подобралась как можно ближе.

— Есть разница между тем, чтобы подобраться к цели, и тем, чтобы потерять всякое чувство контроля.

— Я знаю. То, что случилось сегодня вечером, — это ничего не значит. Это было просто физическое влечение. Миг слабости. Больше такого не повторится.

— Миг слабости, — смех Кэт звучит пусто. — Вот как?

— Кэт, ты немного слишком строга с ней, нет? — со вздохом замечает Байо.

— Нет, всё в порядке, — говорю я ему, затем снова смотрю на Кэт. — Я серьёзно. Я потеряла бдительность, чего не должна была делать, но это не… — я заставляю себя произнести эти слова. — У меня нет к нему чувств. Это был просто секс.

— Да там даже секса-то не было, — бормочет Байо. — Почти секс. И это даже хуже, потому что теперь осталось незаконченное дело.

Я не собираюсь спорить с ним о том, что именно считать сексом. Мне не хочется вообще говорить обо всём этом.

— Суть в том, — продолжаю я, — что я умею разделять. Меня учили разделять. Вы меня знаете. Знаете, на что я способна. Знаете, сколько целей я устранила. Что бы ни происходило между мной и Авангардом…

— Так что же происходит между тобой и Авангардом? — резко перебивает Кэт. — Потому что с моей точки зрения выглядит так, будто наш агент развил эмоциональную привязанность к своей цели — такую, что затуманит её суждения, подорвёт способность принимать решения и потенциально может привести к гибели всех нас.

— Это не…

— Ты поцеловала его, Мия! И он не умер! Ты понимаешь, что это значит? Какие последствия?

Я замираю, сердце ёкает, и я чувствую себя ужасно маленькой.

Конечно, я понимаю. С тех пор, как это случилось, я ни о чём другом и не думаю.

Пятнадцать лет мой поцелуй был оружием. Страховочным механизмом. Последним средством, которое гарантировало, что меня никогда по-настоящему не захватят, никогда не одолеют, что я никогда не смогу по-настоящему сблизиться ни с кем — потому что любой, кто подойдёт слишком близко, заплатит жизнью.

А теперь этот механизм защиты исчез.

Я вдавливаю ноготь в ладонь, пока не становится больно. Пока не чувствую что-то, чему могу дать имя, что-то с чёткими гранями — вместо этой бесформенной боли, растекающейся по груди, словно тепло.

Словно оттепель.

Я не могу позволить себе оттаять.

Не здесь.

Не ради него.

— Это значит, что я не могу убить его так, как обычно, — тихо говорю я.

— Это значит, что он — первый человек, к которому ты можешь прикоснуться без последствий, — выражение лица Кэт слегка смягчается. — Первый человек, которого ты можешь поцеловать, трахаться, с которым можешь просто быть. Ты правда ждёшь, что я поверю, будто это для тебя ничего не значит?

Я не отвечаю. Я даже не знаю, что сказать.

Она вздыхает, и на мгновение в её взгляде появляется сочувствие — редкость для неё.

— Я была на твоём месте, — тихо говорит она. — Не совсем так, но достаточно близко. Влюбиться в цель легко, Мия. Очень легко. Они становятся центром твоего внимания, твоей энергии, твоих мыслей. Ты изучаешь их, узнаёшь, предугадываешь их потребности, и где-то по пути твой мозг начинает путать слежку с близостью.

— Я не влюбляюсь в него, — повторяю я.

— Ты уже влюбилась, — она поднимает руку, прежде чем я успеваю возразить. — Я не говорю, что ты уже рухнула на землю, но ты в свободном падении, и если скоро не дёрнешь за кольцо парашюта, то разобьёшься. А когда это случится, ты утащишь за собой миссию — и, возможно, всю команду.

Я хочу поспорить, защитить себя, но не нахожу аргументов.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — тихо спрашиваю я. — Отозваться? Уехать домой? Сказать Манку, что провалила задание?

— Нет, — Кэт обменивается взглядом с Байо, между ними проскакивает какое-то безмолвное сообщение. — Я хочу, чтобы ты выкинула глупости из головы и вспомнила, зачем мы здесь. Авангард — цель. Он также может быть оружием массового поражения, которым управляет корпорация, связанная с торговлей людьми. Твоя задача — выяснить правду, а не… развлекаться с ним на крышах.

— Я с ним не развлекалась. Всё ещё девственница, между прочим.