И осознание того, насколько громка эта часть, показывает, как чертовски близка я к тому, чтобы сдаться и бросить всё ради него.

Я подхожу к двери и смотрю в глазок.

У меня внутри всё опускается.

Это не Авангард.

Это Каллум.

Какого чёрта?

Я медленно открываю дверь, сохраняя нейтральное выражение лица, хотя мысли в моей голове мечутся. Он стоит в коридоре с спортивной сумкой на плече, выглядя точно так же, как я его помню — высокий, стройный, с копной тёмных волос, падающих на лоб. Морщина между бровями, появляющаяся, когда он волнуется.

И сейчас он явно волнуется.

— Привет, — говорит он.

— Э-э, привет, Кал, — я отступаю, пропуская его внутрь. — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?

— Вот такое приветствие я получаю? — он ставит сумку, его взгляд быстро оценивает меня — гостиничный халат, влажные волосы, тёмные круги, которые я не смогла скрыть. Те едва заметные синяки. — Ни «рад тебя видеть, Кал», ни «как долетел, Кал», ни…

— Как ты вообще узнал, в каком я номере… Кал?

— У меня свои способы, — он пожимает плечами, и я вижу, что он что-то скрывает. — Меня послал Манк.

— Манк послал тебя, — повторяю я, нахмурившись. — Прямо сюда? Зачем? В качестве подкрепления?

— В качестве поддержки. Ты же знаешь, есть разница, — он проходит дальше в комнату и оглядывается. — Милый номер. Видимо, журналистика платит лучше, чем я думал, — он поворачивается ко мне, и лёгкость исчезает из его голоса. — Мия, ты выглядишь ужасно.

— Ого, спасибо. Ты умеешь делать комплименты.

— Я серьёзно. Ты выглядишь… — он замолкает, подыскивая нужное слово. — Измотанной. Как будто тебя переехал грузовик, а потом вернулся и сделал это снова. Ты выглядишь чертовски разбитой. Без обид.

Я выгляжу разбитой, потому что меня разобрали на части и собрали неправильно.

— Без обид, конечно, — фыркаю я. — Миссия была непростой.

— Я так и понял. Три дня молчания — это не похоже на тебя.

— Байо тебе позвонил?

«Ты добрался сюда ужасно быстро, если так».

— Байо ещё не знает, что я здесь, — говорит он небрежно, но что-то в этой формулировке заставляет меня встрепенуться. — Хотел сначала увидеть тебя.

— А Байо вообще знает, что ты должен приехать? Кэт?

Пауза.

— Узнают.

Тревога нарастает. По стандартному протоколу Кал должен был сначала согласовать контакт с командой. Появление без предупреждения, прямой путь в мой отель вместо убежища — так дела не делаются.

Но это Кал. У нас есть история. Может, он просто хотел сначала увидеться со мной наедине, прежде чем станет неловко перед остальными. Может, он…

Чёрт. Он знает про Нейта, не так ли? Знает, как близко я подошла к цели. Вот почему он здесь. Он ревнует. Даже обижен.

— Тебе стоило позвонить, — говорю я, направляясь к мини-бару. Мне срочно нужна крепкая выпивка. — Я могла бы встретиться с тобой где-нибудь.

— И упустить шанс застать тебя в халате? Никогда.

Шутка не срабатывает, наши улыбки выходят натянутыми и неловкими.

Я наливаю два коньяка из мини-бутылок и протягиваю ему один бокал. Наши пальцы соприкасаются при передаче, и я ничего не чувствую. Ни искры, ни жара, только знакомое тепло старого друга.

Старого друга, который говорил, что любит меня. Который предложил жить, никогда не целуя меня, только чтобы быть рядом. Которого я отвергла, потому что испугалась.

И теперь я нашла того, с кем могу целоваться.

— Итак, — говорит он, усаживаясь в кресло у окна. — Расскажи мне всё.

С чего, чёрт возьми, начать?

Я рассказываю ему отредактированную версию.

Прикрытие, подход, постепенное получение доступа к миру Авангарда. Затем рассказываю про склад, встречу Марша с Козловым, связь с торговлей людьми, упоминания о «субъектах» и «переносе сознания». Разведданные, указывающие на то, что «Глобал Динамикс» создаёт человеческое оружие.

Я опускаю важные детали, например, что я спала с Авангардом, что впервые могу быть с кем-то близко и не убить, что всё это время влюблялась в свою цель.

Кал внимательно слушает, периодически задавая вопросы, уточняя детали, выискивая пробелы в моей информации.

— Торговля людьми, — говорит он. — Козлов упомянул Восточную Европу. Он конкретизировал маршруты?

— Нет. Только то, что он контролирует поток беженцев, перемещённых лиц. Тех, кого никто не замечает, когда они исчезают.

— А Марш… он упоминал других партнёров? Кого-то ещё, участвующего в цепочке поставок?

Я хмурюсь.

— Нет. А что?

— Просто пытаюсь составить полную картину. Разве тебе не интересно знать? — он делает глоток напитка.

— К чему это ведёт? — спрашиваю я.

— К «Глобал Динамикс», очевидно, — он небрежно машет рукой. — Я просто пытаюсь понять, насколько всё глубоко. Есть ли другие игроки, о которых мы пока не знаем.

— Например, правительство.

— Да, например, правительство.