– Ты видела, как я бежала, – без намека на вопросительную интонацию произношу я.

Ноги сами ведут меня к Луизе. Они ватные и движутся медленно.

– Видела, – выплевывает она.

Срываюсь с места и бросаюсь на девушку, как одичавший зверь. Мы обе валимся на пол. Я даже не знаю, что буду с ней делать, руки сами смыкаются на ее шее, и я давлю. Давлю, что есть силы. Она хватается за мои запястья, пытается оторвать пальцы от своей плоти, но я как клещ, меня так просто не снять.

Ярость и злость полностью захватывают меня. Душу Луизу, а перед глазами только пелена.

Она была где-то рядом!

Луиза все видела и не помогла!

Даже не попыталась!

Сука!

Кто-то одним рывком стаскивает меня с Луизы, она садится и, кашляя, хватается за травмированную шею. Как жаль, что я ее не сломала. Не додавила.

Вырываюсь из захвата и оборачиваюсь. За спиной стоит Честер.

– Какого хрена ты лезешь? – злюсь я.

Ему вообще плевать на мой вопрос, он задает свой.

– Ты сказала, что тот мужик вернется?

– Что? – не понимаю я.

– Тот, что убил твою родственницу и пытался унести тебя. Ты сказала, что он вернется.

К чему он говорит про Кая? Сейчас речь вообще о другом. О суке-Луизе, которая могла бы помочь, но не помогла.

– Вернется, – бросаю я, глянув на Луизу.

Рита присела возле гадюки и что-то шепчет ей на ухо. Луиза с ужасом глядит на меня. Док закопался пальцами в седые волосы и сжал их. Бобби смотрит на Честера.

– Что ты будешь делать? – спрашивает тот, кто помешал мне совершить убийство.

– Бежать, – моментально выдаю я, даже не обдумав какие-то иные варианты.

– Скверное решение.

Кто вообще использует такие словосочетания?

Отрываю взгляд от «команды» и возвращаю его к Честеру. Приходится задрать голову, чтобы заглянуть в черные глаза.

– А какое предлагаешь ты? – спрашиваю я, до сих пор не совладав с дыханием.

– Если ты готова убить его, тогда хватит быть жертвой и сбегать. Найди его и реши проблему.

Слова Честера ставят меня в тупик. Растерянный взгляд бегает по его невозмутимому лицу. Честер будто предложил мне попить воды, а не убить человека.

– Как я его найду? – спрашиваю я.

– Я один из охотников Волка. Найду кого угодно и где угодно.

Я опешила настолько, что не могу ничего сказать. Я никогда раньше не думала в этом направлении. Я всегда только бежала, а теперь есть возможность напасть на след и перечеркнуть прошлое.

– Ты точно его найдешь? – спрашиваю я, пока противоречия раздирают внутренности.

– Да.

Слышу за спиной всеобщее негодование, но оно относится не к нашему с Честером диалогу, а к Дилану, который стоит в дверном проеме спальни и слишком серьезно смотрит на меня.

Когда я встречаю его взгляд он выдает одно строгое:

– Нет.

Вместо спора, ведь я еще не приняла решение, спрашиваю:

– Ты знал, что Луиза видела, как убили Лею?

Пожалуйста, пусть Дилан был в неведении, как и я.

Его взгляд немного смягчается, когда он просит:

– Зайди в комнату, нам надо поговорить.

Этого достаточно, чтобы я смогла сложить два и два.

Дилан знал и ничего мне не сказал.

– Ты знал, что Луиза могла изменить ход событий и тогда Лея, вероятно, могла бы выжить? – давлю я, чувствуя, как ком в горле нарастает с каждым вдохом.

– Октавия…

– Ответь мне, – растерянно прошу я.

Дилан глубоко вдыхает, я вижу, что ему тяжело стоять, он ухватился рукой за косяк, но с каждой секундой его тело наклоняется вперед.

– Не глупи, – тихо просит он. – Не ходи за Каем.

– Это только мое решение, – холодно произношу я, хотя внутри взрывается петарда чистой злости.

Дилан знал и не сказал…

– Октавия, – начинает он, но я не слушаю, разворачиваюсь, хватаю свой рюкзак и ухожу из квартиры, чтобы закрыться в соседнем здании и подумать обо всем, что только что узнала.

Дилан прикрыл спину Луизы и не рассказал мне правду.

Честер предложил убить Кая.

Я так и не стала частью команды.

Кроме прочего, я душила Луизу. Не думала, что способна на подобные вспышки агрессии. Я будто перестала сама себе принадлежать и стала другим человеком. Если бы Честер не оттащил меня, то не уверена, что смогла бы остановиться.

Обида осадком опускается в сердце и распускает там темную паутину недоверия.

До трех ночи сижу у окна и смотрю в туманную темноту. Брожу по лабиринтам мыслей и не могу унять злость. В итоге принимаю решение, за которое законопослушный гражданин отрекся бы от меня навеки, если бы я сама от него не отказалась.

Глава 9