Спина Зефиры с глухим стуком врезается в деревянное полотно, и она победно выдыхает:

— Ручка! Ты видишь её? Открывай, Арион. Не задерживайся здесь.

Сцепив зубы, стараясь не обращать внимания на сотни отражений Зефиры вокруг нас — с разорванными шеями и окровавленными ртами, — я нащупываю холодную сталь тонкой дверной ручки. Но что-то внутри болезненно сжимается, и я на секунду оборачиваюсь.

Зефира.

Она прекрасна, но она мертва. Она стоит позади меня — синяя, бледная, безжизненный труп.

— О, разрази тебя Бездна! — Настоящая Зефира распахивает глаза, сама хватает ручку и с силой рвет дверь на себя. Она проскальзывает мимо меня и обеими руками выталкивает мою задницу за порог, с грохотом захлопывая за нами дверь. И в то же мгновение шёпот затихает. Тошнота отступает.

— И ты проходила через это… тысячу раз? — спрашиваю я, пытаясь выровнять дыхание, пока паника медленно покидает мою грудь.

— Плюс-минус, — отзывается она, легко ступая на ступени круглой винтовой лестницы. — Нам ведь нужно вниз, верно? Самый нижний ярус?

Да. Да, именно туда. Нам необходимо спуститься. Но…

— Дай мне секунду. — Я срываю с себя нагрудник брони и с грохотом швыряю его на каменный пол. Мне не хватает воздуха. Я не могу дышать.

— Что ты там увидел? — прищуривается она, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Что это было?

— Культ, — отвечаю я, собираясь с мыслями, прежде чем шагнуть к ней. Я пытаюсь не смотреть на неё — на эту напуганную, но такую чертовски живую девушку рядом со мной, — но у меня ничего не выходит. Мой взгляд впивается в её лицо с какой-то голодной, граничащей с безумием решимостью. Словно я никак не могу напиться этим зрелищем. — Всего лишь культ.

— Понятно. — Она косится вниз, на ступени. Перил у лестницы нет. Один неверный шаг — и мы улетим в пустоту. — Дай знать, когда будешь готов, чернокнижник.

Я сердито смотрю на неё, хотя прекрасно понимаю: за этой напускной резкостью она прячет остатки своего страха. Она просто пытается оставаться сильной. И мне нужно делать то же самое. Если бы не она, я бы уже дважды остался гнить в этих коридорах — сначала из-за шкатулки, теперь из-за зеркал. Этот замок переварил бы меня за считанные минуты.

— Идём, — резко бросаю я, но при этом максимально нежно беру её за руку. Мы начинаем наш долгий спуск вниз, вниз, вниз по ступеням. Но не успеваем мы пройти и пары пролетов, как замок снова глухо стонет. Содрогается. И коридоры начинают вращаться.

— Дерьмо, — шипит она.

А затем и сама лестница приходит в движение — она поползла вверх. Гладко, изгибаясь всем телом, точно исполинская змея.

— Вниз, проклятая лестница! — Зефира судорожно вцепляется пальцами в мой локоть от этого резкого, сильного толчка. Е ё ногти больно впиваются в мою кожу, а глаза испуганно зажмуриваются. Лицо искажается от подступившей паники. — Вниз!

Лестница не слушается. И её голос снова срывается — на этот раз на беспомощную, отчаянную мольбу:

— Я больше не могу, блять. Пожалуйста, не надо наверх. Пожалуйста, отвези нас вниз… — Этот голос звучит так беззащитно, совсем как у ребёнка. И я слишком отчётливо представляю её здесь — совсем юную, семнадцатилетнюю девчонку, которая точно так же стояла на этих ступенях и умоляла проклятые стены пощадить её. И я знаю, что замок никогда её не слушал.

Я перевожу взгляд с неё на ступени, а затем в окружающую нас кромешную тьму. Она прижимается ко мне всё плотнее, пока нас уносит всё выше и выше к чёртовым шпилям. И она до смерти напугана. Она была в ужасе с самой первой секунды, а я был абсолютно бесполезен. Магия внутри моих рёбер беснуется, как дикий зверь в клетке, требуя свободы. Рвётся наружу. Колдун может вернуться в любую секунду, а мы ни на шаг не приблизились к сердцу за этот… сколько? Час? Два дня? Кто вообще знает, сколько времени мы здесь торчим. Я обещал Зефире, что вытащу её. И я сделаю это.

Это место проклято. И с меня хватит.

Я — чернокнижник Арион Стоун. И я не позволю моей русалке погибнуть в этой дыре. Это не конец нашей истории.

— К чёрту всё, — рычу я.

Перехватив Зефиру за талию, я намертво прижимаю её к себе и шагаю через край лестницы. Прямо в пустую шахту по центру. Холодный, влажный воздух с ревом бьёт нам в лица.

Вокруг снова грёбаная тьма.

Зефира опять кричит, но я больше не намерен ждать у моря погоды. Я — Арион Стоун, и я способен — я обязан — спасти её.

Когда мы наконец приземляемся, под нашими сапогами оказывается грубо высеченная пещера из неровного известняка.

В толще камня, поблескивая в слабом свете сверху, виднеются осколки перламутровых ракушек. Морские звёзды. Моллюски. Окаменевшие ракообразные, которым явно не одна сотня лет. Здесь нет ни окон, ни дверей. И как только наши ноги касаются пола, а мои крылья расслабляются, винтовая лестница над нами с сухим треском складывается, точно гармошка. И полностью исчезает.