Зефира пятится от меня. К нему. Она хватается за живот, вставая между этим жутким, покрытым известью человеком и направленными на него копьями и мечами.

Её голос звучит как тихий выдох:

— Каспиан. Что… что с тобой случилось?

Каспиан не отвечает. Его пустые голубые глаза, кажется, даже не зафиксировали вопрос. Он наклоняет голову, кости снова издают сухой треск:

— Я… я должен доложить колдуну. Он будет так рад. — Он делает шаг в сторону одного из коридоров, но Зефира реагирует с такой скоростью, какой я в жизни не видел. Она хватает его за запястье.

— Нет, Каспиан. — Её пальцы впиваются в чужие зубы и обвисшую кожу. — Не говори ему. Пожалуйста, не говори.

— Но, Зефира. Ты ведь вернулась домой.

Она тяжело сглатывает, и мне требуется колоссальное усилие воли, чтобы просто стоять на месте и не вмешиваться. Чтобы не снести этому ублюдку голову прямо здесь. И неважно, что он себя не контролирует, что он проклят, и что она смотрит на него с этой безумной, болезненной нежностью. Он — угроза. Угроза для неё.

— Ему не обязательно знать, — говорит она. — Мы просто… играем в игру. Я играю в игру с колдуном. Возвращайся к стене. Ложись спать.

— Спать. — Каспиан проводит ладонью по лицу, буквально сдирая слой кожи со своего носа. — Сна больше нет. Я всё слышу. Я всё вижу. — Он снова переводит взгляд на Зефиру, и его голубые глаза ощутимо стекленеют, тяжелеют. — Ты бросила нас, Зефира. Почему ты нас бросила?

— Каспиан… — Зефира испуганно косится ему за спину, туда, где Амайя уже сделала шаг вперёд, а между её пальцев вовсю трещат молнии. — Не надо, Амайя! Не трогайте их. Он… он не со зла. — И это единственная причина, по которой я до сих пор не сдвинулся с места. Единственная причина, по которой я молча жду момента, когда Каспиан станет смертельно опасен, плевать на его безумие.

— Он будет так рад, — монотонно твердит Каспиан. Он хватает Зефиру за руку и дёргает к себе. — Он говорит о тебе, Зефира. Он любит тебя. Он так ждал, когда ты вернёшься к нам. — Его пальцы намертво сжимаются на её запястье, и он начинает тащить её за собой вглубь коридора.

Я рычу.

В долю секунды я оказываюсь позади них. Разрываю их хватку. Вскидываю меч, чтобы снести ему башку. Однако Зефира резко разворачивает меня за плечи, перехватывая мою руку и останавливая замах. Вклинивается между нами, защищая этого чёртова стража:

— Никаких убийств, Арион! — шипит она, пока Каспиан продолжает слепо рваться к ней, пытаясь утащить за собой. — Пожалуйста. Пожалуйста.

Я перевожу взгляд с неё на него. На его мёртвую хватку и на её уже синеющее предплечье. На серебряные шрамы на её теле и на этот дикий ужас в её глазах. Да пропади оно всё пропадом в Безднах. Я опускаю меч — и ровно в этот миг Веспер бесшумно вырастает у него за спиной, вскидывает рукоять своего оружия и со всей дури опускает её на покрытый зубами затылок Каспиана.

Каспиан падает кулем.

Зефира мгновенно опускается рядом, подхватывая его иссохшую голову к себе на колени.

— Верёвку, — хладнокровно командует Амайя. — Нужно связать его. Мы понятия не имеем, надолго ли он отключился…

Словно услышав её, Каспиан распахивает рот. Душераздирающий, утробный вопль вырывается откуда-то из самой его глубины — потусторонний, леденящий кровь. При этом его глаза остаются закрытыми. Он по-прежнему без сознания.

Зефира кроет всё матами:

— Этого не… раньше такого не бывало! — перекрикивает она его вопли.

— Что это за хрень? — спрашивает Веспер, помогая Кармен выпутать моток верёвки из походного ремня.

— Думаю, это сигнализация. — Зефира смотрит на меня, и я как никогда сильно жалею, что не могу почувствовать её через нашу связь. Жалею, что не могу успокоить её. Но я не знаю, как.

Мне следовало догадаться. Следовало заподозрить неладное. Всё шло слишком гладко. Осушить море, пройти по дну впадины, двери, которые сами открылись перед нами — всё это было слишком, чёрт побери, легко. Я чернокнижник. Я был военным генералом, в конце концов.

Остальная часть замка начинает глухо стонать и трещать в ответ на вопль Каспиана. Живые стены приходят в движение. Можно не сомневаться: другие стражи уже выламываются из своих каменных гнёзд. Каспиан — далеко не единственный. Нам придётся действовать быстро, чтобы обезвредить их всех.

Веспер и Кармен споро вяжут Каспиану запястья и лодыжки, после чего затыкают ему рот кляпом. Я помогаю Зефире подняться на ноги, бегло осматривая её на предмет других ран, кроме свежего синяка от каменной хватки стража. Я накрываю его ладонью. Моя магия поднимается внутри приливной волной, готовая исцелить её, успокоить, но…

Она жёстко перехватывает мой подбородок:

— Нет, Арион. Береги силы. Это просто синяк. — А затем, уже тише, добавляет: — Я справлюсь.

Мои желваки ходят ходуном, но я покорно киваю.

Проклятый череп заходится отвратительным, злорадным смехом: