— Зефира, прекрати! — Арион крепко обхватывает меня руками за грудь, поднимая и унося прочь от места, куда Амайя посылает очередную молнию. И всё же я продолжаю рваться вперёд, пытаясь достать её лицо. — Хватит, обе! — Свирепо рявкает он на принцессу: — У нас был уговор…

— К чёрту наш уговор! — Оглушительно гремит гром, и ветер вокруг нас резко усиливается. Он нещадно рвёт мои волосы, крылья Ариона, одежду Веспер и Гавриала, которые испуганно наблюдают за этой сценой. Пока внимание парня отвлечено, череп подкатывается прямо к его ногам, отчаянно пытаясь цапнуть за щиколотку, пока принцесса продолжает кричать: — Эта русалка только что держала нож у моего горла, а вот та… — очередная молния бьёт в сторону Веспер, и та отскакивает за долю секунды до того, как лишиться стопы, — …запустила свои когти мне прямо в мозги! Я — принцесса Темпеста, и я предложила вам честную сделку. Я не позволю выставлять себя дурой!

Гавриал испуганно вскрикивает. Я оборачиваюсь и вижу, как череп намертво впивается острыми зубами в его кожаный сапог. Дико брыкаясь, историк спотыкается о тело оглушённого солдата, поскальзывается на луже раздавленного арбуза и в панике хватает Веспер за шею. Она сама с размаху толкает его обратно на пол. Череп снова противно хмыкает, все еще зарывшись носом в кожу его обуви.

— Я хочу домой, — загробным голосом заявляет Гавриал.

— Мы тоже этого хотим, — бросает Веспер.

Я тяжело, прерывисто дышу. Как бы мне ни хотелось выцарапать Амайе глаза, я не могу. Если слова Ариона — правда, она наш единственный билет на выживание на этом проклятом корыте. Если, конечно, мы не хотим быть испепеленными Темпестасом, насаженными на копья её солдат или поджаренными её грёбаными молниями.

Я пытаюсь вырваться из хватки Ариона, чтобы исправить ситуацию, но его руки лишь крепче сжимают мою грудь.

— Я в порядке, чернокнижник.

Снова раздаётся низкий, зловещий раскат грома.

— Нет, — глаза Амайи зловеще вспыхивают, — ты не в порядке. Я зажарю тебя изнутри и скормлю своим солдатам…

— С гарниром из фруктов? — Веспер лениво толкает носком сапога лицо лежащего охранника, насмешливо выгнув бровь.

Арион награждает её тяжёлым взглядом:

— Ты не помогаешь.

— Никто из вас не помогает. — Я снова нажимаю на его руки, и на этот раз он отпускает меня, настороженно наблюдая, как я делаю шаг навстречу принцессе и её молниям. Я игнорирую солдат, раскиданные фрукты, Гавриала и этот невыносимый грёбаный череп. — Я не собираюсь драться с тобой, принцесса.

— О, сделай одолжение, попробуй. — Она выхватывает из-за пояса небольшой серп и хищно улыбается: — Я с удовольствием посмотрю на твои предсмертные судороги.

Я едва сдерживаю рык. Это уже чересчур. Весь прошлый день. И день до этого. И день до него. Я, чёрт возьми, смертельно устала. И мне действительно больше всего на свете хочется броситься на неё. Повалить на пол. Впечатать её лицом в прутья клетки под током. Мне больше всего на свете хочется прикончить её и сбежать.

Но… я перевожу взгляд на Ариона. Он беспомощно смотрит на меня, безмолвно умоляя принять правильное решение. Моя вспышка ярости не поможет нам выбраться из этой задницы. Из задницы, в которой мы оказались исключительно по моей вине. Сцепив зубы, я поднимаю руки и широко развожу ладони, демонстрируя покорность.

— Я не буду драться, — повторяю я. — Я просто хочу поговорить. Арион сказал, что заключил с тобой сделку. Я, само собой, понятия об этом не имела, потому что ты заперла меня в трюме, — мой голос дрожит от едва сдерживаемого бешенства, — но если бы я знала, я бы её поддержала. Ты хочешь знать, что мы ищем?

Она недоверчиво моргает, всё ещё сохраняя боевую стойку.

— Сердце Мортема, — произношу я. — Мы думаем, что нашли место, где спрятано сердце Мортема.

Амайя замирает. Её глаза сужаются, она переводит взгляд на Ариона, а тучи над нашими головами сгущаются в предвкушении. Я задерживаю дыхание, когда она спрашивает:

— Что значит «сердце Мортема»?

Молнии прекращаются. Пока что. Поэтому я делаю ещё один шаг. Осторожный. Медленный. Нам просто нужно, чтобы она выслушала. Признаться, задача не из лёгких в данных обстоятельствах. Шнур связи натягивается, и я чувствую, как бешено колотится сердце Ариона, резонируя с моим собственным. На кону стоит абсолютно всё. И это то, что я не имею права просрать.

— Что тебе известно о Мортеме и русалке? — Я намеренно умалчиваю о Виле. Ни один человек в здравом уме не поверит в нашу богиню, а я не могу рисковать и злить Амайю ещё сильнее. — Ты знаешь, как были созданы Бездны?