— Уверяю тебя, они здесь. — Амайя оглядывается по сторонам с таким видом, словно просто потеряла кухонное полотенце. — Они не могли сбежать. Моих солдат на этом корабле в десять раз больше, чем вас. Я… я… — Принцесса оборачивается, тихо чертыхаясь. — Эриксон? Майя? — Её голос срывается, и вся сдерживаемая ярость вырывается наружу с силой внезапного циклона: — Где их в Темпестасе носит?!

В ответ на её крик из глубин тумана доносится глухой стон, и из этой стены плотной сырости на пол вываливается мужское тело.

Он с глухим стуком падает навзничь, его рот разинут, а с головы капает что-то тёмное. Амайя застывает, но я наступаю вперёд, широко расправляя крылья и готовясь к немедленной атаке. Я опускаюсь на одно колено, чтобы осмотреть парня, и почти сразу понимаю: это не кровь. Это фрукт. По его скальпу струится арбузный сок, а к коротким каштановым волосам прилипла мякоть. Вокруг валяются корки.

Кто-то вырубил его грёбаным арбузом.

— Что за… — начинает Гавриал.

Прежде чем он успевает договорить ругательство, из-за стены сверхъестественного тумана выскакивают две фигуры. Мелькают розовые волосы, затем серебряные — но мне плевать на вторую русалку. Мой взгляд намертво прикован к Зефире. Розовый цвет, бирюза и она. Шнур вспыхивает ярче, натяжение спадает, мои мышцы расслабляются, и в то же мгновение…

Связь между нами возвращается сокрушительной волной её эмоций. По идее, меня должно было затошнить от такого резкого контраста или дезориентировать. Но почему-то… все эти хаотичные, катастрофические части её души уже начали казаться мне домом. И впервые за долгие часы я наконец могу нормально дышать.

Зефира бросается вперёд, хватает принцессу за воротник и швыряет Амайю на ближайшую бочку, прижав кинжал к её горлу. Не теряя ни секунды, Веспер начинает петь. Очередная сиренская песнь. Я не успеваю подготовиться и закрыть уши, но эта… эта мелодия на меня не действует. На Гавриала, впрочем, тоже.

Она действует только на принцессу.

Амайя не кричит и не пытается вырваться из-под лезвия Зефиры. Её серые глаза просто округляются, а тело начинает мягко покачиваться в такт чарующей, жутковатой мелодии.

— Я… я люблю её, — мгновенно бормочет Амайя. Она призывно хлопает густыми ресницами, глядя на Зефиру: — Пожалуйста… пожалуйста, отпусти меня к ней.

— Да ради бога. — Зефира отпускает Амайю, и принцесса тут же семенит к Веспер, словно преданная собачонка.

Затем Зефира разворачивается. Она тяжело опирается спиной о бочку и смотрит на меня.

Её взгляд сталкивается с моим, а пальцы инстинктивно перебирают шнур связи. Она шумно выдыхает, словно держала дыхание с того самого момента, как нас выловили из океана.

— Я не чувствовала тебя, — говорит она просто. Тихо. — Было ощущение, будто ты…

— Исчез, — заканчиваю я за неё. — Теперь всё в порядке. Всё нормально. — Каждая кость в моём теле ноет от желания сократить это расстояние, обнять её и снова почувствовать в своих руках. И это глупо. Я знаю. Я не скучал по ней. Я просто переживал, как бы не сдохнуть. Но я всё равно не могу оторвать от неё глаз.

В последний раз я видел её — по-настоящему видел — в той пещере. В последний раз я слышал лишь её прерывистые вздохи и умоляющий шёпот. А потом я ушёл. Я оставил её, затем появилась Веспер, потом Амайя, а теперь…

Я понятия не имею, к чему всё это ведет. Я не знаю, как себя вести.

Интересно, умеет ли она читать мысли, или, может, на моём лице слишком явно написана неуверенность, потому что она вдруг усмехается. Дерзкой, ехидной такой усмешечкой. Хотя её взгляд остается мягким и обеспокоенным, а дыхание — частым и неровным. Словно она делает одолжение нам обоим, давая передышку от тяжести нашей связи.

— Твоя русалка, значит? Приятно знать, что по мне скучали.

Веспер тяжело вздыхает. Гавриал тоже.

— Вы двое просто невыносимы, — кривится Гавриал. — Рядом с вами я только и делаю, что…

Череп на полу, куда он успел откатиться, радостно подхватывает:

— Умрёте, умрете, умрете!

Гавриал злобно зыркает на него:

— Вот именно. — Он зачесывает волосы назад, собирая их в хвост у основания шеи, при этом одна прядь слишком уж театрально падает на его левый глаз. Он облизывает пальцы и аккуратно приглаживает этот локон, уставившись на Веспер. — И что теперь? Мы доверяем этой сирене?

Тёмный взгляд Веспер сужается, фиксируясь на его лице:

— Предпочел бы, чтобы я разделала тебя на филе? — Она косится на его порванный рукав. — Обещаю, я сделаю это быстро.

Он демонстративно засучивает рукава выше локтей:

— Да неужели? Потому что пока всё, чего ты добилась, — это очаровала капитана и одного несчастного стражника. А между тем на этом корабле целая куча…