Где-то на краю стола череп тихо, зловеще напевает сам себе под нос:

— Дочь Темпестаса, сын Мортема, что бы вы ни пожали, вам не суждено это посеять. В конце пути — лишь клочок земли, и ваши тела лежат глубоко, глубоко, глубоко…

ГЛАВА 26

ЗЕФИРА

— Думаю, удушье, — рассуждает Веспер. — Подавишься яблочной огрызком. Я протолкну его тебе прямо в глотку и зажму челюсть.

— А я бы с радостью вырвала все волосы на твоей голове — один за другим. Начну с бровей, потом из носа, из ушей, а уж затем перейду к твоему хорошенькому скальпу.

— У меня нет волос в носу! — шипит Веспер. — Так, теперь я думаю о том, чтобы обмазать тебя рыбьей кровью и подвесить в Соль. Пусть кракены разорвут тебя с этой наживкой.

— Ага, ну а я бы просто заперла тебя в таверне. И никакой рыбьей крови не надо. Ты бы сначала до смерти замучила своей скукой всех посетителей, а потом и саму себя.

— Я не скучная!

— Ну да, ну да. Я уверена, все были бы просто в восторге от твоей потрясающей истории о том, как чайка выклёвывала сухожилия из оторванного большого пальца. Особенно если ты будешь рассказывать её снова, и снова, и снова…

— Эта история интересная!

— Она отвратительная, Веспер. — Через прутья наших раздельных клеток я швыряю в неё горсть деревянных щепок.

После того как нас поймали этой нелепой сетью, люди в пурпурной форме вкололи нам какую-то дрянь. По идее, она должна была нас вырубить — Ариона с Гавриалом ведь вырубила, — но нам с Веспер обеспечила лишь дикую головную боль и свинцовую тяжесть в конечностях. А потом нас разделили. Нас притащили в этот проклятый трюм. Я сижу, скрестив ноги, и моя задница вместе с остатками рубашки Ариона насквозь пропитались сыростью от плотного, неестественного тумана. Время от времени корабль кренится от неспокойного ветра, и мы с Веспер заваливаемся назад. Или вперёд. Или из стороны в сторону. К горлу подступает тошнота, голова кружится от вертиго. Ненавижу летать. Ненавижу это место.

Но больше всего меня бесит, что нас постоянно сбивают с пути. А Арион…

Я с трудом сглатываю подступивший к горлу крик отчаяния, потому что понятия не имею, где он. Наш шнур связи уходит куда-то в этот странный туман, и я ничего не чувствую. Ни единой мысли, ни эмоции, ни даже отголоска той боли, которую Арион всегда носит в себе. Будто он просто… исчез.

Я со злостью швыряю рыбий скелет в прутья своей клетки. Кость мгновенно трещит, вспыхивает и пускает дым при первом же касании. Прутья под напряжением. Стоит схватиться за них дольше чем на секунду — и нам крышка.

Мы, чёрт побери, в ловушке.

Желудок выворачивает наизнанку. В голове набатом стучит пульс.

Всё пошло через задницу с того самого момента, как мы ограбили могилу под храмом Мортии.

Тяжело выдохнув, я поднимаю глаза на Веспер через решётку. На этот раз я заставляю себя смотреть. По-настоящему увидеть эти тени в её тёмно-синих глазах. Эти тени чертовски похожи на Эос. Они сотканы из скорби.

Я никогда не хотела, чтобы всё обернулось именно так.

— Веспер. — Я бесцеремонно прерываю её довольно красочное описание того, как она порубит меня на мелкие кусочки и скормит угрям. Она отрывается от своих грязных ногтей и направляет на меня колючий, тяжёлый взгляд. — Насчёт Эос…

При одном упоминании имени сестры всё её тело судорожно вздрагивает. Она яростно качает головой:

— Нет.

Горло перехватывает спазмом. Я вытираю вспотевшие ладони о грязные штанины. Мы должны сделать это. Должны поговорить об этом, пока не стало слишком поздно.

— Но…

Она резко поднимается на колени:

— Я не хочу слышать, как ты произносишь её имя.

— Мы можем подохнуть здесь, Веспер. Теперь за мной охотится весь мир, включая Верховного Колдуна. Есть шанс, что я… — Я тяжело сглатываю. Снова и снова. Пока не понимаю, что вовсе не сглатываю — я задыхаюсь, а за глазами начинает жечь от слёз. «Есть шанс, что я умру», — хочу сказать я. «Есть шанс, что я не смогу убежать, не смогу выжить». Но слова застревают в горле. Они не сходят с языка. Словно если я произнесу их вслух, то лично воплощу этот кошмар в реальность. Я поворачиваюсь к ней, подтягивая колени к груди. Обхватываю их руками, словно пытаясь защититься от её ярости. — Я как кошка, Веспер. На своей десятой жизни, и это… этот момент может стать последним, что у нас осталось. Я никогда не хотела, чтобы Эос пострадала. Мне так… так жаль.

— Оу? — Её взгляд вспыхивает, темнея от неподдельной, чистой ярости. Из морского синего в убийственно чёрный. — Тогда почему ты не украла ключ, Зефира? Зачем ты заставила Эос лезть в тот вентиляционный люк, если прекрасно знала, что её плечо повреждено… было повреждено. — Голос Веспер на секунду ломается. — Ты знала, что она может не пролезть, но всё равно ждала, что она спустится туда. И когда пришли стражники, что сделала ты?