Я пошла прочь, ожидая, когда стены разойдутся и укажут путь обратно к моей постели. Бросила слова через плечо, не решаясь обернуться:

— Я вернусь завтра ночью.

Его глубокий голос отозвался мне вслед, и по телу прокатилась сладкая дрожь.

— Я буду ждать.

ГЛАВА 16

Я легла спать спокойно, но ночью меня настиг кошмар.

Я слышала крики матери. Мольбы отца, вопли брата и сестры. Потом — влажное бульканье и запах железа. Медный привкус крови уже стоял во рту, хрустели кости, рвалась плоть.

Руки болели оттого, как сильно я стискивала ножку стола. По лицу текли слёзы, всё тело дрожало, словно лист на ветру. Я спряталась. Ничего не видела — только слышала. Когда меня нашли чьи-то руки, я начала отбиваться ногами, бить и кричать, уверенная, что теперь разорвут и меня.

А потом появилась Мать Разлома, прижала меня к груди и стала гладить по волосам.

— Всё закончилось. Демонов больше нет. Всё хорошо. Я дам тебе новый дом. Я здесь. Ты в безопасности.

Я проснулась со слезами на глазах и бешено колотящимся сердцем, измученная до самой глубины души. Казалось, я вообще не спала: кошмар всю ночь заставлял меня ворочаться, и теперь веки налились тяжестью, а руки и ноги едва слушались. И всё же я поднялась, надела лавандовый халат и сунула ноги в тапочки. Дверь оказалась заперта. Я тихо постучала, и через мгновение в замке повернулся ключ. На той стороне ждал Страж, лицо которого скрывал Покров. Я отвернулась и направилась к купальням — первому ритуалу дня.

Во дворце стало прохладнее, и руки покрылись мурашками. По стенам лежали тени, словно чудовища следили за каждым моим шагом. Ждали, когда я прошепчу слова, стены разойдутся и выпустят их на свободу. Я ненавидела, когда за мной следили: Страж за спиной, постоянное ощущение, будто даже мои мысли могут прочитать вслух. Но я напомнила себе, что ищу правду, а она стоила гораздо больше моего удобства.

Когда я вошла в наполненную паром комнату, Верена поймала мой взгляд. Я села раздеться и аккуратно сложила одежду на одной из скамей. Некоторые танцовщицы уже вышли из воды и теперь вытирались, заплетали друг другу волосы и, одеваясь, хихикали. Вокруг шелестели приглушённые разговоры, а в воздухе всё ещё чувствовалось вчерашнее возбуждение.

Я погрузилась в ближайшую купальню, и тепло расслабило мышцы. Только тогда я разом почувствовала, как сильно болит тело после ночи танцев с Королём Пустых. Я не впервые удивлялась, глядя на множество молодых женщин вокруг: разного роста, сложения и телосложения, хотя большинство были тонкими и гибкими, с длинными изящными конечностями, коротким торсом и небольшой грудью. Так обычно и были сложены танцовщицы — тело занимало как можно меньше пространства, позволяя воздуху свободно обтекать нас, а нам — взлетать в прыжках и управлять движением. Здесь, в воде, среди них, я чувствовала себя своей. Чувствовала себя дома.

Я ушла под воду с головой, а затем вынырнула. Тепло приятно ласкало кожу. Я взяла флакон с маслом и стала втирать его в тело, стараясь заниматься собой и одновременно прислушиваться к сплетням. Когда я снова подняла голову, остальные уже ушли, и их смех эхом разносился по коридорам.

Все, кроме Верены. Она выбралась из одной из дальних купален, подошла и опустилась в воду рядом со мной.

Я невольно напряглась.

— Я знаю, ты на меня злишься, — сказала она. — Ты съехала из моей комнаты, попросила себе отдельного Стража, а прошлой ночью тебя вообще нигде не было.

Я не хотела об этом говорить.

— Я думала, время поможет.

— И помогло?

Я начала распутывать волосы пальцами.

— Может быть. Верена, ты же знаешь, я не умею долго таить обиду. И свои ошибки признавать умею. Я думала, мы уже всё обсудили. Лучше расскажи о Священной Матери. Что ты знаешь?

— Она придёт завтра. Ты пропустила объявление за ужином, да?

— Я уже ушла к себе.

— Она хочет посмотреть нашу тренировку. Увидеть танцовщиц, и, как я слышала, особенно Ведущую Танцовщицу.

Я и так это знала, но внутри всё сжалось от беспокойства.

— Зачем?

Верена пожала плечами.

— А почему нет? Ты ведёшь танец, ты управляешь магией, которая держит разлом запечатанным.

Горечь в её голосе невозможно было не заметить. Я решила не обращать внимания.

— Я хотела спросить, что ты знаешь о Ведущих Танцовщицах до меня. Что с ними случилось? С той, что была передо мной, и с той, что была до неё?

— Ты живёшь здесь дольше меня. Я думала, ты знаешь. Они уходили, или переставали танцевать, или решали завести семью, или становились весталками. Так всегда бывает. Рано или поздно приходится уходить.

— Я думала о том, чтобы оставить танцы, — призналась я. — Теперь, когда я обучаю Чи, вижу, что моё тело уже не то, что раньше. Но я ещё молода. Я не хочу отказываться от танца.

— Я тоже. Но каждый из нас стареет по-своему. Танец берёт своё.