Любая молодая леди, согласившаяся по доброй воле выйти за него замуж, должно быть, находилась в отчаянном положении. Скорее всего, она старше него: женщину в тридцать лет уже считали окончательно «засидевшейся в девках», а ему было двадцать семь. И хотя он знал, что её финансовое положение не выдерживает никакой критики, мисс Ланкастер наверняка была дурнушкой — ведь хорошенькое личико часто заставляет джентльменов закрывать глаза на отсутствие приданого.

Итак, он собирался сочетаться браком с бедной невзрачной старой девой. Что ж, с этим он справится.

— Интересно, явится ли эта девчонка на самом деле? — это был мистер Эдкок. Адам узнал бы его гнусавый голос где угодно.

Адам слегка повернулся влево, бросая предупреждающий взгляд на прихожан. Его глаза встретились с глазами Эдкока, в то время как рука медленно потянула эфес церемониальной шпаги из ножен. Шпаги уже не были в большой моде, но Адам всегда носил её при себе. Эдкок знал это, как знал и то, что Адам может и готов пустить её в ход.

Эдкок тревожно откашлялся и замолчал. Остальные гости тоже нервно зашевелились. Адам позволил шпаге скользнуть обратно в ножны. Престарелый викарий, мистер Пойнтер, знавший Адама всю жизнь, не выглядел ни капли напуганным. Скорее, он казался тихонько притаившимся в предвкушении забавы. Адаму никогда не удавалось внушить этому человеку должного трепета.

Где, черт возьми, эта мисс Ланкастер? Еще пять минут — и Адам отправится за ней сам. Не лучшее начало для брака, но терпение никогда не входило в число его добродетелей.

— Постарайтесь не проткнуть никого из гостей, — вполголоса проговорил мистер Пойнтер.

Старый священник был одним из двух людей, которые смели дерзить Адаму. Вторым был его единственный друг, Гарри Уиндовер, который сейчас посмеивался, сидя в первом ряду.

Адам проткнет Гарри, если тот не угомонится.

Внезапно смех прекратился. Над часовней повисла необычайная тишина.

«Все-таки решилась прийти», — подумал Адам, не сводя глаз с викария. Он слышал шарканье нескольких пар ног, а затем отчетливый звук двух шагов, приближающихся сзади — несомненно, мисс Ланкастер и её отец. Он не оборачивался, просто ждал.

Спустя бесконечно долгий миг мисс Ланкастер поравнялась с ним, и церемония началась.

Мистер Пойнтер улыбнулся невесте. Впрочем, он улыбался и Адаму, так что на его реакцию нельзя было полагаться. Мистер Пойнтер улыбался бы, даже если бы мисс Ланкастер была похожа на лошадь.

Этой мысли хватило, чтобы Адам невольно скользнул взглядом в сторону невесты. Он был готов к невзрачной жене, но уж точно не к «лошадиному лицу». В тот же миг его лицо, должно быть, стало каменным. Его «пожилая дурнушка-бесприданница» на вид была не старше двадцати лет. И она была вовсе не дурна собой. Не то чтобы свет признал бы её красавицей, но она была определенно хорошенькой. А «хорошенькая» — это последнее, чего он хотел.

Адам выругался под нос и снова перевел взгляд на викария. Мистер Пойнтер, должно быть, услышал. Он на мгновение замер, приподняв бровь. Адам не счел нужным извиняться, и церемония продолжилась. Со стороны мисс Ланкастер не донеслось ни звука, хотя она не могла не слышать его замечания.

Значит, из тихих. Это к лучшему. Адам слегка сдвинулся, следя за тем, чтобы мисс Ланкастер видела только его левый профиль. Она стояла слева от него — этого должно было хватить, пока они не произнесут клятвы. А после ей просто придется научиться жить с лицом своего мужа.

Мысленно Адам призывал все кары небесные на голову Джоунса за его заверения, что мисс Ланкастер станет для него идеальной женой. Только леди без каких-либо перспектив и достоинств могла подойти под его требования — только такая согласилась бы на то, что ей предлагали. Тогда Адама нельзя было бы обвинить в том, что он погубил её жизнь.

Однако мисс Ланкастер, с её приятной внешностью и юностью, могла бы попытать счастья в другом месте.

Адам почти ожидал, что она воспротивится союзу, когда мистер Пойнтер спросил, есть ли причины, препятствующие браку. Никто другой не посмел бы и рта раскрыть, но о своей будущей жене он знал слишком мало. Она оставалась безмолвной и неподвижной.

— Адам Ричард Бойс, герцог Килдер, маркиз Килдер, граф Фалстоун... — Адам едва удержался, чтобы не закатить глаза при перечислении своих титулов. Нелепо. — ...пока смерть не разлучит вас?

— Согласен.

— Персефона...

Персефона?!

— Нелепо, — буркнул Адам себе под нос.

Краем глаза он увидел, как мисс Ланкастер едва заметно повернула голову в его сторону — это был первый знак того, что она вообще заметила его присутствие, не говоря уже о комментариях. Адам посмотрел на неё, желая увидеть реакцию.

Мисс Ланкастер выглядела озадаченной. Она не проронила ни слова и быстро перевела взгляд на мистера Пойнтера. В следующее мгновение она ответила викарию:

— Согласна.

Адам почувствовал, как всё его тело напряглось, понимая, что будет дальше. Через минуту мистер Пойнтер вложил правую руку Адама в руку Персефоны, и тому стоило огромных трудов держать голову так, чтобы она не увидела шрамов, покрывавших правую сторону его лица.