— Следующим в очереди будет Джордж Хьюитт, — Джоунс, очевидно, последовал за ним. — Младший брат мистера Хьюитта.

— Наверняка ненамного лучше, — проворчал Адам, направляясь в свой рабочий кабинет — святилище, куда даже Джоунсу не всегда дозволялось переступать порог. Адам распахнул дверь и проследовал прямо к письменному столу. Джоунс помедлил у дверей.

— Перестань топтаться на пороге и заходи, — нетерпеливо бросил Адам.

Джоунс на цыпочках вошел и осторожно присел на край стула по другую сторону массивного стола Адама.

— Сколько запасных наследников наплодили Хьюитты? — спросил Адам.

— Четверо сыновей, Ваша Светлость, — Поверенный выглядел по понятным причинам несчастным, точно предвидя недовольство Адама этой новостью. — Гордон, который только что уехал. Потом Джордж.

— И тоже идиот, без сомнения, — вполголоса добавил Адам.

— Гари — третий. И, наконец, Джеральд.

— Мистер и миссис Хьюитт, по всей видимости, не подозревали о существовании в алфавите других букв, кроме «Г» и «Д», — сухо заметил Адам. — Знание алфавита следовало бы сделать непременным условием для получения герцогского титула.

— Совершенно верно, Ваша Светлость.

— Хьюитт почти не скрывал того, что оценивает всё, что попадается на глаза, — Адам сжал кулак при этом воспоминании. — Интересно, во сколько он оценил мои дуэльные пистолеты?

— Он видел ваши дуэльные пистолеты, Ваша Светлость? — Джоунс занервничал.

— Их трудно не заметить.

— Вы ведь не направляли их на него, не так ли? — побледнел Джоунс.

«У него были причины для беспокойства», — молча признал Адам с тщательно скрываемой улыбкой.

За ним водилось обыкновение доставать пистолеты без малейшего предупреждения. Это весьма способствовало поддержанию страха, который он с большим старанием внушал тем, к кому не питал симпатии.

— Конечно, нет, — сказал Адам. — Я просто чистил их в его присутствии. По несколько раз в день в течение всей недели, что он был здесь.

— Неудивительно, что он сбежал.

— Идиот и трус, — подытожил Адам.

— Не тот наследник, о котором можно мечтать, — согласился Джоунс.

— Так что же мне делать?

— Я не осмелюсь давать советы, Ваша Светлость.

— Осмелься, — приказал Адам. — Или я не «осмелюсь» выплатить тебе жалование.

Джоунс откашлялся.

— Существует, по правде говоря, только один способ помешать мистеру Хьюитту унаследовать титул и земли.

— Да, но я не могу жить вечно, Джоунс, — протянул Адам. — Я удивлен, что ты веришь слухам о том, что я продал душу дьяволу.

— Я верю слухам о том, что вы и есть дьявол, — Джоунс позволил себе редкую улыбку.

Адам проигнорировал это проявление остроумия.

— Полагаю, мне всё-таки придется сжечь эту старую груду камней.

— Есть еще один вариант, Ваша Светлость.

— Выкладывай. У меня нет терпения слушать твою болтовню.

— Нет, Ваша Светлость. То есть, да, Ваша Светлость. Это...

— Джоунс.

Худой как жердь поверенный нервно откашлялся.

— Вы могли бы жениться, Ваша Светлость, — выдавил Джоунс сдавленным шепотом.

— Ты что, совсем лишился своего проклятого рассудка?!

Джоунс издал какой-то жалобный звук. Если бы этот человек не был гением в том, что касалось цифр и юридических тонкостей, Адам уволил бы его ещё десять лет назад. И в этот момент он был близок к этому как никогда.

— С чего ты взял, что я когда-либо — когда-либо! — допущу саму мысль об обзаведении супругой?

— Ради наследника, Ваша Светлость, — выдавил Джоунс, задыхаясь. — Чтобы исключить мистера Хьюитта из порядка престолонаследия.

— Похоже, вы такой же идиот, как и мистер Хьюитт. Какая леди захочет связать себя со мной?

— Это могло бы принести огромные деньги её семье, — робко предположил Джоунс.

— Хочешь сказать, купить её?

Ледяной, обманчиво спокойный голос Адама заставил Джоунса снова задрожать.

— Перестань трястись, — рявкнул Адам. — На этот раз я не собираюсь в тебя стрелять.

— Я рад это слышать, — ответил Джоунс, хотя дрожь в его голосе никуда не исчезла.

— Итак, — произнес Адам с оттенком сарказма, — я должен предложить какому-нибудь обедневшему джентльмену целое состояние в обмен на его явно отчаявшуюся дочь. Как думаешь, Джоунс, сколько времени ей понадобится, чтобы передумать? Час после прибытия, или тридцать минут — более точный прогноз?

Взгляд Джоунса метнулся к правой стороне лица Адама, но он тут же отвел глаза. Это движение не укрылось от Адама. Он точно знал, что видел Джоунс — он сам видел это достаточно часто. Годами наблюдал отвращение на лицах людей.